Зазвенели цепи, заскрипели створки, и наш отряд радостной гурьбою забежал в крепость, над которой тут же взвилось громоподобное:

— Победа-а-а-а!

Следующие десять минут я занимался усердным отхилом раненных. Нога Георга была столь плоха, что лишь специализированное Умение Лилу (нашего второго, акромя меня, Мага Поддержки) сумело привести ее в норму.

— Вы чего так долго? — спросил я Серегу, когда сумел перевести дух. Врачевание отнимало уйму сил.

Все это время наш лидер обходил оставшиеся от Голумов кучки пепла, собирая обширный дроп. Спорю все что угодно, к вечеру народ полезет на стенку, в ожидании дележа, ха-ха!

— Гладко было на бумаге, да забыли про овраги… — ответил мне Серега известной поговоркой. — Перебегая из леска в крепость, мы наткнулись на нехилый такой овраг. Этот самый овраг был совершенно не виден с опушки леса! Возможно, поэтому на той стороне и не было дозорных… А может быть это просто расп*здяйство…

Я лишь хмыкнул в ответ.

Народ разбрелся по крепости, но Серега быстро собрал всех обратно в кучу. До вечера было еще несколько часов, и не стоило их терять. Отряд Иваныча вновь отправился на берега Гнилых Озер, мы с Серегой принялись за опись награбленного, а Аня с Дашей обосновались на кухне.

Да-да, у Голумов здесь оказалась на редкость упакованная по местным меркам кухня! Горшки, сковородки и даже несколько десятков грязноватых мисок. Но самое главное — небольшой погреб, забитый различными копченостями и собранной в лесу жратвой.

— Это все, конечно, хорошо, Серег, но не окажется ли так, что мы будем вынуждены держать половину людей постоянно в крепости, опасаясь ответной атаки Голумов? — спросил я нашего лидера, осматривая постепенно приобретающее жилой вид поселение.

— Я думал об этом… И, думаю, здесь нам придется раскошелиться. У торговцев в Яслях вполне можно разжиться охранной магией. Она, конечно, вылетит нам в копеечку…

— Считаешь, этого хватит?

— Честно говоря, я думаю, что мы вообще волнуемся напрасно, и Голумов здесь не появится до следующей партии новичков с Земли.

Гм… Может быть он и прав.

В крепости было четыре строения. «Тронный зал», как мы его окрестили, находился в центре. Именно на его верхушке была устроена смотровая вышка, на которой было решено всегда держать человека. Заросшие мхом стены, крыша с прорехами, ветошь по углам… должно быть пол здесь годами не ведал метелки. Два барака с топчанами на два десятка рыл выглядели получше, правда, запах стоял такой, что я бы не рискнул остаться в них на ночь, боясь отравиться этим жутким траханом немытых Голумьих тел и испражнений. Похоже, завтра нам придется потратить целый день на приведение барков в порядок.

А вот последнее здание заслуживало отдельного внимания. Приземистое, округлое и наполовину вросшее в каменистый грунт, оно скорее напоминало землянку и на вид резко отличалось от остальных. Тщательно обтесанные, но уже порядком истертые плиты ступенек, привели нас в небольшое помещение, залитое мерцающим красноватым светом.

— Что это за хрень? — непроизвольно вырвалось у меня, когда я, пригнув голову, чтобы не удариться о низкий косяк, переступил порог комнатки.

В центре, почти касаясь потолка, высился обломок скалы. Одна его грань была остра, словно лезвие, другие скруглены, словно… словно это был чертов клык! Воображение быстро дорисовало пасть дракона скрывающуюся под землей… С Дар Огара станется провернуть подобную шутку…

Обелиск Божественного Прозрения.

— прочитал я системную надпись.

Чем-то смахивающий на Обелиск Возрождения монолит мерцал красноватым тревожным светом и издавал едва ощутимый вибрирующий звук.