— Кусок говна! Это все твоя чертова магия! Это… Это хуже, чем то, что сотворил Эрни! — вскричала она, подходя ближе. Я же от офигевания просто не мог сказать и слова… Твою мать, что она несет?!

Ее звонкий голосок разносился по укреплению, разгоняя утреннюю негу. Народ в непонимании пялился на разъярившуюся девицу… Как и я.

Клокочущая злость поднялась из нутра, грозя затопить разум. Я понимал, что происходит какое-то дерьмо, но какое именно? Что на нее нашло?

— Что за бред?! Ты совсем рехнулась, дура?!

— Это я-то дура?! Ты просто воспользовался мной, когда захотелось присунуть член! Треклятый ублюдок!

Она вдруг с неожиданной силой бумкнула меня кулачками по груди, что сразу отняло несколько процентов Жизненной Силы. Я поймал ее за запястья, но она взъярилась еще больше и со всего маху двинула меня головой… Больно, черт подери!

— Да успокойся же…

— Успокойся?! Сука, убью-у-у-у…

Черт подери, да что стряслось-то?! Вслед за головой в ход пошли ноги. Только чудом я уберег самое дорогое от анькиного колена.

— Что стряслось? — спокойный голос Сереги резко оборвал Анькины завывания и дал мне надежду, что этот утренний бред закончится, и мы двинем на кач. За время рейдов мы порядком подотстали от группы Иваныча и теперь, когда разведка прилегающих зон вчерне была окончена, нужно было нагонять товарищей.

Анька вырвалась из моих рук, отскочила на метр, и, разъяренно сверкая глазами, вновь угрожающе наставила на меня палец.

— Эта скотина воспользовалась мной! Чертов ублюдок!

— Да что случилось?! — это выражение, определенно, было самым популярным сегодняшним утром. Серега, нахмурив брови, встал между нами, опасаясь, как бы девушка не ринулась во второй раунд.

— Он… он… — она вновь сверкнула на меня глазами и… вдруг разрыдалась, прижавшись прямо к могучей серегиной груди.

Твою ж мать. Это было бы смешно, если бы не происходило со мной. Сквозь безутешные рыдания я еле-еле сумел расслышать:

— Магия… Его сраная магия… Она подчиняет нас… Капля за каплей… с каждым заклинанием… И меня тоже подчинила…

— О чем она ведет речь, Том? — голос Сереги вдруг обернулся грозовой тучей.

— Обелиск… Выбери Прозрение… — всхлипывая, прошептала Анька, а я, кажется, начал догонять, о чем же «она ведет речь»…

Серега, не медля, рванулся к мерцающему красным клыку и уже через полминуты стоял напротив всхлипывающей Ани и читал открывшееся ему системное сообщение.

— Деструкция 22… Объект находится под внешним влиянием… — пробормотал Серега. — «Внешним влиянием»? Что это значит?

— Этот урод манипулирует нами своей сраной магией! Вот что это значит! Всеми нами… И мной!.. — выкрикнула Анька, и вдруг плюхнувшись на землю, разрыдалась в три ручья.

А я… Я стоял в полнейшем ах*е. «Под внешним влиянием»… Моим что ли? Что за бред?! Что за чертов бред?!

Растерянные и непонимающие взгляды моих товарищей все более оборачивались злыми и ненавидящими. Они по очереди касались скрывались в округлом здании, спеша прикоснуться к Обелиску и накинуть на себя этот долбанный бафф и, просматривая инфу в системном чате, с негодованием оборачивались ко мне:

— Что это значит, Том? — гневно уперев руки в боки, вопросил Седьмой. Ему завторила Дашка:

— Как ты это объяснишь?

— Том, проясни ситуацию.