— Отставить, баран! — вдруг воскликнул Эрни, обращаясь к Санчезу за моей спиной.

И в тот же миг в голове разорвалась атомная бомба.

ГЛАВА 21

— Ты это сделал, — это было скорее утверждение, чем вопрос. Глядя на маслянисто поблескивающие глаза Эрни и его едва заметную ухмылку, мне все было понятно.

Должен ли я был злиться? Наверно. Но я не буду этого делать. Я затолкаю мою ярость в такое место, откуда она не выберется до… Не выберется очень долго. Мой гнев лишь делает его сильнее. Превращает из партнера по нашим договоренностям в игрушку, в пешку в планах. Но этого не будет.

— Ок. Это твое дело. Думаю, теперь нам нужно как можно скорее унести отсюда ноги. Не думаю, что Серега и остальные так просто забудут наш рейд.

— Нам, Том, нам. Хе-хе…

Ну, конечно же «нам». Ведь это было то, чего он и хотел. Уж теперь-то мне к людям Сереги путь точно заказан.

— Неважно.

— На самом деле, не думаю, что Серега возьмется мстить. Не сейчас…

— Серега сделает то, что хотят люди. Это его метод. Он исполняет желания людей, седлает их. А люди… После сотворенного тобой… Люди вновь захотят увидеть, как ты молишь о пощаде…

Ха-ха… Теперь была моя очередь удовлетворенно смотреть, как гнев наполнил темные глаза Эрни. Помнит? Конечно, помнит!

— Не шути со мной, Том, — прошипел он угрожающе.

— А с чего ты решил, что шутить можно со мной?

С минуту мы играли в гляделки и, наконец, благоразумие взяло верх… Над нами обоими.

— Возможно, я был и неправ, — выдавил, наконец, Эрни.

Твою ж мать, ну надо же! Я хотел было сказать… не знаю, что я хотел сказать. Перед глазами лишь промелькнула изломанная фигурка Аньки, лежащей без сознания, и волна ненависти снова попыталась накрыть разум… И я снова затолкал ее подальше.

— Так мы будем сваливать? Или так и будем торчать здесь, как три тополя на Плющихе?

Сравнение было, конечно, так себе, но только лишь по форме.

Мы находились на берегу Ручья, в паре километров от крепости. Санчез нехило так меня приложил, раз я не очухался на протяжении всего этого пути, что они тащили меня через хвойник.

Я непроизвольно потрогал здоровенную шишку на затылке. Чёрт, она была не менее, чем с голубиное яйцо!

Сам же Санчез беззаботно насвистывая, что-то разглядывал в быстрых водах Ручья, не вмешиваясь в наши с Эрни разборки.

— Не будем, — наконец ответил Эрни и добавил. — Ты иди, а мы ща догоним.

Я пожал плечами и потопал вброд на другую сторону. Черная ненависть все еще клокотала где-то под горлом, никак не желая уходить, но сейчас было не ее время… Но однажды оно настанет.

Когда я заходил в лес, то услышал позади глухие удары. И не смог удержаться от злорадной усмешки. Дурацкая инициатива Санчеза лишила Эрни возможности вытянуть из меня какие-либо уступки в обмен на неприкосновенность Аньки. И теперь он ответит за свою оплошность.

Если до нападения на крепость мои невольные товарищи по оружию казались мне почти людьми, то после, я со всей ясностью осознал какие это твари. Даже Тихий. Когда вечером он достиг точки рандеву, которую мы наметили как раз для таких случаев, то ничем не показал своего неудовольствия от действий Эрни (Хотя мог бы. В конце концов, эта х*рня била и по нему. Семен ведь вымолил прощение у народа, а значит и Тихий с Санчезом теоретически тоже могли бы это сделать. Но, конечно, не после сегодняшнего). С усмешкой он поведал о короткой схватке с Георгом, что развернулась прямо посреди Яслей, в которой бедный парень вновь отлетел на перерождение.