Она могла чувствовать Викирноффа. Он был близко, кормился. И делал это с уважением, даже нежно, а потом убедился, что не взял слишком много крови, и фермер не почувствует головокружение. Ей нравилась эта его черта, этакая старомодная обходительность и забота, которую, казалось, он испытывал по отношению к другим. К ней. Она до боли хотела его увидеть. Себе она внушила, что это только потому, что он умеет читать чужие мысли и вытягивать информацию, а также становиться невидимым.

— У него — нож! — заорал Джубал.

Славика вскрикнула, Габриэлла ахнула. Именно этот звук, такой говорящий в мире Натальи, этот беззвучный «ах» невероятного изумления, вот из-за чего Наталья крутанулась на месте. На нее смотрела Габриэлла — глаза широко распахнуты, кровь отхлынула от лица. Она потянулась к Наталье дрожащей рукой. Почувствовав, что та подает, Наталья подхватила ее и постаралась аккуратно опустить на пол.

«Викирнофф!!!»

Закричала Наталья. Этого не могло произойти. Габриэлла с ее яркой улыбкой и глазами, освещенными разумом. Она даже встала в защитном жесте перед Барстоу, чтобы держать тигрицу от убийства. Это не имело никакого смысла. Никакого. В глубине души она плакала, в то время как ярость вырастала в монстра, ревом требующего выпустить на свободу.

Джубал уже был на полу, сражаясь за нож. Он получил порез на груди, прежде чем прижал запястья Брента и снова и снова ударял ими об пол, заставляя бросить нож.

Подключилась Славика, помогая Наталье уложить Габриэллу на пол, переворачивая ее, чтобы увидеть степень повреждений.

— Он ударил ее ножом несколько раз. — Ее голос сорвался.

— Посмотри на лезвие. Оно зазубренное по самую рукоять.

Наталья посмотрела ей в глаза. И увидела там сожаление. Смирение. Три раза в почки и, как только Габриэлла повернулась, он несколько раз ударил в грудь.

«Викирнофф! Ты мне нужен немедленно!»

— Я здесь.

Он широким шагом вошел в дверь, высокий и могущественный, окруженный мантией власти и абсолютной уверенности, которые обычно действовали ей на нервы, но от которых сейчас ее затопило облегчение.

Она села на пол, держа в объятиях Габриэллу, пытаясь вместе со Славикой уменьшить поток крови.

Викирнофф дотянулся и свернул Барстоу шею. От хруста сделалось противно до тошноты, но наконец-то он лежал спокойно.

Джубал сполз с мужчины.

— Спаси ее. Я знаю, что ты можешь ее спасти. У нее есть парапсихологические способности. Если необходимо, можешь сделать ее такой же, как ты. — По его лицу скатывались слезы. — Ну почему я его не связал? Я даже не обыскал его, когда отобрал пистолет.

«Ты можешь ее спасти? Пожалуйста, пожалуйста, Викирнофф, скажи, что можешь. Я была беспечна. Это моя вина. Она такая милая и невинная. Она этого не заслуживает. Пожалуйста, спаси ее».

Наталья не могла поднять взгляд на него, на остальных. Габриэлла лежала на полу в луже крови, вытекающей из ее тела только потому, что Наталья была слишком самоуверенна.

В их разумы проник другой голос.

«Ты должен спасти ее, если возможно».

Викирнофф узнал голос принца.

«Сделаю все что смогу».

Он склонился над Габриэллой и посмотрел ей в глаза. Ее дух уже отлетал. Даже при всех их талантах целителей они не смогли бы ее спасти как человека.

— Услышь меня, родственник одного из моего рода. Если ты согласна попробовать превращение, я так и поступлю. Это — твое решение. Сможешь ли ты жить как одна из нас?

— Габби, пожалуйста, — голос Джубала надломился.

Габриэлла кивнула и закрыла глаза, воздух покинул ее тело одним длинным дрожащим вздохом. На губах запузырилась кровь.

Наталья услышала, как Викирнофф тихо выругался.