Наталья внезапно оттолкнула его, пытаясь вырваться из его мыслей, отворачивая от него лицо, но он этого не позволил, сохраняя по-прежнему связь с ней через кровь, стук которой Карпатец ощущал в своих венах. Это было не самое приятное чувство. Он плыл по волнам боли вместе со своей возлюбленной, прилагая все усилия, чтобы помочь ей обрести спокойствие. Веками окружавший его мир был лишен эмоций, и теперь, когда ему было так необходимо вернуть прежнее состояние безмятежности, он не мог найти эмоциональный баланс, так необходимый для поддержки Натальи.

Она побелела, став настолько бледной, что кожа стала практически серой. Голубоватый оттенок ее губ заставил сердце Викирноффа забиться в тревоге, но его руки продолжали нежно протирать ее лицо и шею.

Девушка схватила его руку:

— Останься со мной!

— Я никуда не уйду.

— Ты же не можешь стать вампиром, не так ли Викирнофф?

Он знал, что ее страх связан с братом. Наталья потеряла его, а это был последний человек в ее жизни, который действительно любил ее. Теперь девушка боялась потерять и Викирноффа. Он поднес ее руку к губам, поцеловал пальцы, почти с силой приоткрыл ее сжатый кулак и поцеловал в центр ладони.

— Благодаря тебе, нет. Никогда….

Наталья попыталась улыбнуться, пытаясь подразнить склонившегося к ней с такой заботой мужчину, желая его успокоить.

— Тогда ты мой должник. Большой должник. И я намерена свой долг вернуть.

Боль зарождалась снова, пожар в ее животе перекинулся на легкие и сердце, и все другие органы. Девушка пыталась дышать сквозь боль, отчаянно нуждаясь в кислороде, выискивая малейшую возможность остановить эту агонию хотя бы на минуту, чтобы собраться с силами. Слезы обожгли глаза, и дорожки крови потекли по щекам.

— Прости, — прошептала Наталья, ее пальцы сжимали ладонь мужчины, — Кажется, меня сейчас стошнит….

— Это хорошо, — Викирнофф сглотнул желчь, поднявшуюся в горле, чувствуя отчаяние. Он хотел окружить ее собой, найти способ защитить ее, забрать каждое мгновение этой боли, — Это хорошо, это поможет твоему телу избавиться от токсинов.

Наталья попыталась отползти, желая добраться до полумрака, но ей было слишком плохо, ее тело все еще сотрясалось судорогами от боли, и она упала, не добравшись до темных уголков пещеры. Викирнофф хотел коснуться ее, помочь, но девушка покачала головой, отталкивая его руки, не желая, чтобы ее трогали, пока тело было еще слишком чувствительным. Карпатец взмахнул рукой в сторону свечей, находящихся недалеко от нее, и они погасли, создавая ей так необходимую видимость уединенности, пока ее выворачивало наизнанку, снова и снова.

— Это отстой, — произнесла она, поворачиваясь на спину. Наталья старалась не шевелиться, накапливая силы для следующего раунда, — Я знаю, ты можешь сделать так, чтобы это исчезло, — Наталья указала на беспорядок рядом с собой, — И я терпеть не могу, когда меня тошнит, поэтому убери это пожалуйста, — Она взяла бутылку, которую ей протянул мужчина, и ополоснула рот, благодарная за его понимание.

Викирнофф подчинился, удостоверившись, что все свидетельства того, что ей было плохо, исчезли.

— Я хочу пройти через это вместе с тобой, Наталья. Не отдаляйся от меня и не пытайся меня оберегать. Ты — моя жизнь, и я должен сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе преодолеть это. Позволь моему сердцебиению вести твое. Позволь моему дыханию быть твоим, — Карпатец не мог просто оставаться в стороне, пока так страдала его возлюбленная. Он должен был найти возможность помочь ей.