Он желал придать уверенность в своем голосе, чувствуя, как Наталья переживает из-за обрывочности воспоминаний.

— Что происходит, когда пробуешь что-нибудь вспомнить?

— Я становлюсь нервной, ты знаешь, и это мне не нравится. Тут же начинает болеть голова и скручивать живот.

Она давно знала о своей постоянной реакции, но ей хотелось поговорить с кем-нибудь о своих страхах. Викирнофф остановился и мельком обернулся к ней.

— Ты подозреваешь, что дед еще жив. И это он стер твои воспоминания, — он тщательно подбирал слова. — Если он обманул и изменил твои воспоминания, почему же ты уперлась в то, что Карпатцы — зло и вампиры?

— Мне всю жизнь говорили, что Карпатцы должны убить меня из-за метки дракона.

— Кто сказал? — Викирнофф продолжал нейтральным голосом. — Ты сказала, что всю жизнь у тебя фрагментарные воспоминания. Возможно, это нужно для того, чтобы защитить тебя?

— Отец один из первых говорил мне об этом.

— Но ты точно не знаешь, Наталья. Символ на твоем теле древен и чтим карпатским народом. Не Карпатцы вредят Драгонсикеру, — Викирнофф наклонил голову и снова уменьшился в размере. — Этот туннель полон острых углов, — предупредил он. — Береги голову.

Наталья наклонила голову, чтобы не удариться о скалу.

— Не они? Тогда почему охотник убил моего брата?

— Это был вампир, притворившийся охотником. Карпатцы не навредят никому, даже тому, кто отмечен как Драгонсикер, — повторил он в надежде, что повторяя это постоянно, до девушки дойдет, что она находится под защитой. Он тихо присвистнул, когда холл вывел их в большую залу. — Он выходит в огромную галерею. Побудь пока здесь.

Он повернулся назад, чтобы помочь ей спуститься. По стенам стекала вода, где-то отзываясь ударами капель, похожими на ритм сердца, будь пещера живой. Викирнофф начал беспокоиться, ощущая на себе чужие взгляды невидимых наблюдателей. Но просканировав местность, понял, что они не опасны им. Что-то защищало пещеру, некий невидимый страж с возросшей силой.

— Это мои воспоминания, — она повторила снова, когда изучала пальцеобразные творения, окружающие бездну в центре комнаты. Она пристально взглянула на мужчину.

— Нам же нужно туда спуститься?

— Тебе решать, ведь ты — лидер экспедиции, — ответил он. — И куда тебя тянет?

— Вниз. Мы должны спуститься вниз. Туда. — Она указала на черную дыру перед ними. От нее веяло холодом, и девушка вздрогнула. — Викирнофф, мне необходимо знать, что ты еще нашел?

Если карпатец даст более ценную информацию, что в действительности угрожала ее семье, она сотрет его память о себе.

— Ты веришь в то, что можешь стереть мои воспоминания? — неприязнь в его голосе резало слух. Наталья не могла подумать, что он зацепиться за эту мысль. И это беспокоило, потому что она не всегда могла чувствовать его слияние с ней.

— Меня это не волнует.

— Что это, если не неуважение? Ты желаешь моей помощи, хочешь использовать меня, но каждая твоя мысль заканчивается тем, чтобы мне стереть память!

— Я поделилась своими опасениями с тобой. Я никому не рассказывала о них, — отозвалась она. — Если честно, Викирнофф, я не знаю о чем еще думать. Я чувствую себя так, словно мою голову перекопали. Тем более ты здесь рядом. Почему я не заблокировалась от тебя, если я так сильна? Почему я так уязвима к нападению?

В ее голосе был настоящий страх, и он не обвинял ее.