— Думаешь, мы наткнемся на нечто намного хуже?

— Хуже, чем вампиры или призрачные воины?

— Хуже, чем то, что выслеживает меня из-под земли.

Их взгляды встретились. В глазах Викирноффа было столько сочувствия, что Наталья отвернулась, боясь расплакаться. От мысли, что в ее тело вцепились паразиты или даже просто на коже выжжена рука, ее затошнило.

— Мы избавимся от этого, ainaak enyém.

От этого ласкового обращения ее сердце перевернулось.

— Что именно это означает? — она попыталась вложить в голос подозрительность, будто он до сих пор называл ее девочкой-щепкой или другим в равной степени оскорбительным прозвищем, но она узнала слово ainaak, означавшее «навечно». Более того, ее смутила интонация, с которой он это сказал, выражение его глаз.

— Навечно моя. — Его пальцы обхватили ее пальчики. — Кем ты и являешься.

Она не элегантно фыркнула, надеясь, что это прозвучит как насмешка. Наталья чувствовала себя немного глупо, спускаясь по ступеням, от того что держала его за руку, но это успокаивало.

— Как ему далось пролезть в мою голову, Викирнофф?

— Максиму?

— У него получилось пробраться внутрь меня, — девушка содрогнулась, и он почувствовал, как по ее сознанию прокатилось отвращение.

— Я не уверен, — ответил он осторожно.

— Но у тебя есть идея.

— Щиты — охранные заклятия. Блоки. Мы сплетаем их автоматически и ожидаем, что никто не придет в наш разум и не разрушит их…

Приглушенный звук привлек его внимание. Он был едва слышен, практически бесшумный, как будто кто-то или что-то находилось рядом. Даже его необычайное ночное зрение не помогало разглядеть, что там за выпуклостью ледяных блоков стен вокруг них и над их головами. Лестница вилась вниз, но сейчас выравнивалась и изгибалась южнее.

Наталья, нахмурившись, поживала нижнюю губу, сосредоточившись на том, о чем он умолчал.

— А с чего бы это моим охранным заклятиям пасть?

— Я не знаю. Как призрачный воин проник в комнату гостиницы?

Он открыл свои чувства, выискивая в окружении намек на малейшую опасность. Нечто определенно двигалось слева в темноте с той стороны. Между ними была толща льда, но неизвестный преследователь от них не отставал.

«Мы — не одни. Продолжай говорить, но не упоминай ничего важного».

Наталья отпустила его руку и отступила на две ступени назад, чтобы в случае сражения им хватило места. Было так знакомо, даже успокаивающе ощущать нож, когда она пристраивала его под обшлаг рукава, чтобы спрятать.

— Здесь внизу холодно. А ты даже не дрожишь.

Она позволила тигрице подняться к поверхности настолько, чтобы можно было воспользоваться чувствами кошки. И сразу же учуяла нечто необычное.

«Пахнет чем-то диким. Не вампир, но и не человек. Не Карпатец. Я не узнаю запах… и в тоже время узнаю, — она мысленно вскрикнула от чувства бессилия. Ненавижу, что мои воспоминания такие разрозненные».

— Я могу регулировать температуру своего тела, — в голос ответил Викирнофф. — Ты тоже можешь.

«Пахнет так же, как и создание, схватившее тебя за лодыжки и попытавшееся затащить под землю?»

И тот час же он услышал, как дико забилось ее сердце, но она не отступила, насмешливо фыркая.

— Если бы я могла регулировать собственную температуру, Вик, — она самодовольно улыбнулась, когда он бросил предупреждающий взгляд через плечо. — Я бы так и поступила.

«Следи за стенами», — предупредил он ее, пока исследовал обширную поверхность стены.