|
— Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но такая девчонка с ветром в голове, как ты, все равно бы закончила плохо. И текущая ситуация это прекрасно подтверждает! Авантюристка? Кто-то вроде тебя? Не смеши! Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но это реальность. Если бы не я, это был бы кто-то другой… например, эти гоблины. Я ведь пытался тебя предупредить, но пустоголовая ты послушала? А значит конец у тебя был один. Авантюрист — это именно такая «профессия», будь она проклята! Поэтому я и ушел в отставку… — он сморщился на секунду, вспоминая что-то неприятное. — В любом случае, раз закончила бы ты одинаково, так могла бы помочь моей семье снова. Мне еще Марту надо было выдавать замуж, приданое бы отличное вышло! Жила бы она тогда хорошо, в зажиточной семье. Торговец деревенский ушлый мужик, но дело свое знает. У сына его тоже есть потенциал, сбить бы лишь мальчишескую спесь и… так он надежный парень. А вы, «Госпожа эльф»… — особенно выделил это слово с сарказмом. — …послужили бы еще одному «хорошему делу»! Вот так-то!
Лена не меняя выражения лица, выслушала всю эту тираду. Даже мысли не хотели ворочаться после нее. Она лишь молчала. Да и что она могла сказать? Ведь она и правда… — Хнык, О-отец, это правда? — вдруг в стороне раздался знакомый Лене голос. Она повернула голову и… увидела Марту, которая извивалась и кричала. Сопли и слезы были размазаны на мордашке. Она голая стояла на четвереньках и перебирала конечностями, продвигаясь к алтарю, где были закреплены Лена и Староста. А позади… пристроился один из гоблинов! Он весело хлопал ее по заднице, смеясь и гогоча, чтобы та шевелилась и передвигалась быстрее. — О-отец, прости меня, пожалуйста! П-помоги мне! Помоги! Я больше не буду своевольничать! Хнык… — Личико той было полностью обезображено гримасой, она с мольбой смотрела на отца. — Прости, доченька. Уже слишком поздно. Как видишь, твой отец проиграл и… это наш конец. — Он улыбнулся ей. Но в улыбке не было теплоты, это была какая-то холодная, полная отчаяния улыбка. — Н-нет, не хочу! Не надо! Б-больше не хочу! НЕ НАДО! — Та заголосила во всю. Ее крики лишь раззадоривали гоблина. Он, пристроившись сзади, все сильнее гоготал и бил ее по заднице! — Помогите! Помогите! Помогите! Кто-нибудь! — ее взгляд вдруг упал на Лену. — Помогите, Госпожа Элеонель! Вы же обещали! Вы же говорили, что это всего лишь приключение… Хнык, ПОМОГИТЕ! Смотря на эту картину, грудь у Лены сдавило. Она едва могла проглотить слова, вертящиеся на языке, но никак не слетавшие. Что она хотела ей сказать? Что могла? Извиниться? Пообещать что-то? Какая глупость… У Лены отнялся язык. Следом защипало глаза, зрение стало размываться. До Лены наконец дошло, насколько она… — Гха-ха-ха! Кха-Гуг-Га-га! (Давай, пошевеливайся! Вперед, скотина!) — вдруг знакомое карканье раздалось в стороне. Лена почему-то понимала, о чем кричали эти уродцы. Появилось новое зеленомордое лицо. Новое, но… Лене очень знакомое! Это был Шаман! Тот самый, с которым недавно она встречалась! — Гур-гар-га! Ахур! Ахур! (А ну стоять, неуклюжая скотина! Стоять!) — он снова прокаркал. Шаман был не один, у него было очень интересное «транспортное средство» — человек! Тот стоял на четвереньках и подобно лошади вез своего наездника, пока тот лупил его посохом с черепушкой-навершием. Тот наконец остановился и шаман спрыгнул на землю. — Карх-хга-ухаг! (Сегодня мой день! Какая самка! Какая редкая добыча!) — Он прошелся горящим глазами по голенькому телу Лены. |
