Если, конечно, на неё смотрели. Недавно я всерьёз задумался о том, насколько сильно зависима Ольга от своего смартфона. Она не расставалась с ним ни на минуту, даже когда шла в душ.

Впрочем, пилить по этому поводу я её не собирался. На наши с ней дела, это не влияло, так что пусть делает что хочет.

Но сейчас был тот редкий момент, когда она положила руки на руль, делая вид, что сама ведёт машину.

Подозреваю, что это потому, что после того случая с остановившим нас стражником, она изучила все места в городе, где находятся или могут находиться их посты. И, таким образом, пыталась избежать лишнего внимания.

Поэтому Ольга сразу же заметила небольшую собаку, которая стояла возле дороги и ждала возможности её перебежать.

По ней сразу было видно, что чистой породой здесь и не пахнет. Белая, с крупными рыжими пятнами она напоминала одновременно терьера, спаниэля и может быть даже ещё кого-то, но пока я не понял кого. В общем, родословная у пса явно была насыщенной.

В этот же момент по второй полосе на огромной скорости неслась спортивная машина. Но, в общем-то, она никому не угрожала. И пёс не пытался выскочить на дорогу перед ней.

Но когда ублюдок сравнялся с животным на обочине, он словно специально резко сдал вбок. Так что, громко заскулив, собака отлетела от дороги метра на два.

Я машинально запомнил номера, теперь я знал, что это важно, если хочешь найти владельца.

А Ольга вскрикнула и моментально остановила химеромобиль.

На нашей полосе движение было слабое, так что она смогла сделать это не опасаясь, что кто-то врежется в нас сзади.

Внучка, ругаясь такими выражениями, каких я ещё от неё не слышал, выскочила из машины, и я вышел следом за ней.

Пропустив пару авто на другой полосе, мы быстро перебежали дорогу.

— Макс, ты же можешь ей помочь? — умоляюще посмотрела на меня Ольга.

С виду пёс выглядел совершенно обычно, словно просто спит.

Я склонился над животным и положил руку ему на холку. Видимых повреждений нет, но собака была без сознания. И теперь я понимал почему.

— Не буду врать, всё очень плохо, — нахмурившись, ответил я Ольге, — множественные внутренние повреждения.

— Неужели ничего нельзя сделать? — взволнованно спросила внучка, — ты ведь так хорошо можешь лечить.

Она нервно теребила пальцы и с надеждой смотрела на меня.

— Можно, — серьёзно отозвался я, — но счёт идёт на минуты.

Глава 21

Мне было жаль пса.

Практически все собаки заслуживают жизни куда больше, чем многие из людей. Однако этот случай был буквально послан судьбой, так что я действовал немедленно.

Ольга продолжала с надеждой на меня смотреть, ожидая чуда. Но чудо произойдёт не здесь. Я подхватил пса на руки и двинулся в сторону авто.

— Поехали быстрее, — кивнул я Ольге.

Два раза говорить ей было не нужно. Она быстрее меня запрыгнула в химеромобиль, и мы продолжили путь.

Благо, до дома оставалось совсем чуть-чуть, и уже через пару минут мы были на месте.

А затем, не теряя времени, спустились в мою подвальную лабораторию. Дальше всё будет зависеть от Ольги.

На самом деле, я изначально понимал, что спасти собаку в полном смысле слова уже не удастся. Но при работе с нашим даром есть определённые нюансы.

Вот взять, например, ящерку. Нервная система рептилий настолько проста, что вряд ли она вообще поняла, что её существование как-то изменилось. Она даже стала разумней, чем была.

Люди, напротив, слишком сложны. И сохранить их мозг в порядке практически невозможно. Можно успеть спасти некоторые рефлексы вроде того, что умертвие продолжит отзываться на собственное имя или сохранит какие-то навыки из прошлой жизни даже без вливаний дополнительной энергии.