Люди на улицах были такими же серыми и безликими, как сам город. Усталые лица, поношенная одежда, никто никуда не спешил. Провинциальная жизнь текла медленно и вяло, как мелеющая река.

Даниил остановился возле небольшого киоска, где продавали газеты. На стенде висело несколько свежих выпусков. Его взгляд зацепился за один из заголовков:

«ВОРОНЦОВСКОЕ ЧУДО: КАК КАЛЕВ ВОРОНОВ СПАС ГОРОД ОТ ХАОСА»

Ниже, на другой газете:

«ДЕУС ИНЖИНИРИНГ ОТКРЫВАЕТ НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ В ПРОМЫШЛЕННОСТИ»

Даниил скользнул взглядом по строчкам. Калев Воронов. Лорд-Протектор. Реформы. Экономический подъём. Какой-то новый завод…

Он отвернулся. Ему было плевать.

Это был мир сильных мира сего. Их игры, интриги, борьба за власть. Он больше не хотел в этом участвовать, не хотел быть чьим-то инструментом, и не собирался манипулировать, ломать, контролировать.

Он хотел только одного — выжить и жить. Тихо, незаметно и, может быть, найти хоть какое-то подобие искупления.

— Мяу, — откликнулся кот у его ног, словно соглашаясь.

Даниил посмотрел вниз. Животное сидело на тротуаре, глядя на него своими умными глазами.

— Да, — пробормотал Даниил. — Нам это не нужно.

Он двинулся дальше по улице, кот следовал за ним, как тень.

* * *

Работу найти оказалось сложнее, чем он думал.

Первое место — продуктовый магазин. Даниил зашёл внутрь, подошёл к кассе, где сидела пожилая женщина с кислым выражением лица.

— Здравствуйте, — начал он неуверенно. — Вы… не ищете кого-нибудь на работу? Я могу грузить товар, убирать…

Женщина окинула его взглядом — с головы до ног. Задержалась на разорванной робе, стёртых ботинках, грязном лице.

— Нет, — отрезала она. — Не ищем.

— Но я…

— Сказала — нет. Иди отсюда, пока я охрану не позвала.

Даниил сглотнул ком в горле и вышел.

Снаружи его ждал кот. Он сидел на заборе напротив, умывался и наблюдал за всем происходящим с царственным безразличием.

— Не вышло, — пробормотал Даниил.

Кот продолжал умываться, словно говоря: «Очевидно».

Следующее место — аптека. Там его даже не пустили дальше порога. Фармацевт, строгая дама в белом халате, посмотрела на него так, словно он был заразным, и молча указала на дверь.

Потом была мастерская по ремонту техники. Хозяин — мужик с пивным животом — выслушал его просьбу, почесал затылок и сказал:

— Слушай, браток, у меня и так народу не хватает, но… — он снова окинул Даниила взглядом. — Ты не обижайся, но ты выглядишь, как будто только что из тюрьмы вышел. Мне такие проблемы не нужны.

Даниил не стал спорить. Просто кивнул и ушёл.

С каждым отказом внутри всё сильнее разрасталось знакомое, едкое чувство — унижение. Оно разъедало изнутри, как кислота. Он, который когда-то контролировал разумы людей, сейчас унижался перед провинциальными торгашами ради куска хлеба.

Как низко он пал.

Кот всё так же следовал за ним — иногда рядом, иногда на расстоянии, запрыгивая на заборы, крыши, урны. Он наблюдал за каждым отказом, за каждым униженным поклоном Даниила, и в его жёлтых глазах не было ни жалости, ни презрения. Только спокойное, древнее терпение.

* * *

Последним местом стало придорожное кафе на окраине Котовска.

Небольшое, потрёпанное здание с облупившейся краской и выцветшей вывеской: «У Григория». Окна грязные, внутри виднелись пустые столики.

Даниил остановился у входа, собираясь с духом. Это был его последний шанс на сегодня.