Алина первой шагнула вперед.

— Господин, ситуация с ресурсами ухудшается. Из-за хаоса в городе и передела сфер влияния кланами-стервятниками сорваны поставки реагентов для охладителей. Наши запасы на исходе. Через сорок восемь часов придется придется останвоить климат-контроль в оранжереях.

Она замолчала, ожидая реакции. Я не отреагировал и просто слушал.

Лебедев появился на одном из экранов по видеосвязи. Его лицо было напряженным.

— Хозяин, инвестиционный индекс региона упал на семь пунктов. Внешние фонды ставят на паузу все транзакции, ссылаясь на «политическую нестабильность». Наша экономическая подушка безопасности истончается. Если так продолжится еще неделю, «Ворон Групп» начнет терять деньги.

Моя тень на стене стала плотнее. Раздражение превращалось в нечто холодное и острое, как лезвие.

Глеб сделал шаг вперед. Он был последним.

— Господин, мне нужно разрешение на усиление ночных кордонов. Люди вымотаны. Мелкие банды и разведчики кланов постоянно прощупывают нашу оборону. Вчера отбили уже третью попытку проникновения за неделю. Это создает постоянное напряжение на периметре. Бойцы на пределе.

Тишина.

Я стоял, глядя на красные зоны на карте. Проблемы больше не были где-то там, в городе, они уже просочились сюда — к моим воротам, в мою систему жизнеобеспечения, в безопасность моих людей.

— Господин, — осторожно сказала Алина, — мы должны реагировать. Мы не можем просто сидеть здесь. Нам нужен ваш приказ.

Они все смотрели на меня. Ждали решения.

Я смотрел на жалкую палатку мэра. На красные графики, и на озабоченные лица своей команды.

Пассивная изоляция — это медленная агония. Они не оставят меня в покое, они будут шуметь, лезть, ломать. Этот хаос будет просачиваться снова и снова, пока я не установлю свои правила.

Я медленно поднял руку. Все голографические проекции свернулись одновременно. В командном центре повисла абсолютная тишина.

Есть только один способ заставить их замолчать навсегда — взять их мир под свой полный, абсолютный контроль. Стать тем, от кого я бежал.

Это не вызывало у меня гнева или страха. Только глубочайшую, вселенскую досаду и усталость.

Я повернулся и направился к выходу из командного центра.

— Господин, ваши приказы? — встревоженно спросила Алина.

Я остановился в дверях, не оборачиваясь.

— Глеб. Приведи ко мне мэра. Сейчас же.

Мой голос был тихим. Спокойным, но все в комнате замерли, услышав его.

— Слушаюсь, — Глеб кивнул и поспешил выполнять приказ.

Я вышел из командного центра и направился в свой кабинет. Фея материализовалась рядом.

— Вы приняли решение? — осторожно спросила она.

— Да.

— И какое?

Я остановился у панорамного окна, глядя на город внизу.

— Я приму титул Лорда-Протектора, — тихо сказал я. — Но не потому, что меня волнует их город, а потому, что их хаос мешает мне отдыхать.

— И что дальше? — в голосе Феи прозвучало любопытство.

— Похоже у меня нет другого выбора… — челюсти сами сжались до скрежета зубов.

* * *

Мэр Степан Васильевич выглядел так, словно не спал трое суток.

Его костюм был измят, под глазами темные круги, руки дрожали, когда Глеб ввел его в мой кабинет. Но в его взгляде горела надежда. Отчаянная, почти безумная надежда человека, который поставил на кон все.

— Г-господин Воронов, — он запнулся, когда увидел меня, сидящего за массивным столом. — Я… я не знаю, как вас благодарить за то, что вы согласились меня принять…

— Садись, — холодно приказал я, кивая на кресло напротив.