Капля в рот, все дела…

Солнце начало клониться к закату. Люди разговорились. Чип врубил музло. И зашумело всё вокруг! И закачалося! А затем ещё и инферняхи попрыгали в бассейн, подавая пример всем остальным.

Ну а я пока что стоял на посту возле мангала, улыбался на огонь и попивал пивко. Да, за вкусности сегодня отвечал я. Так уж сложилось. И есть у меня такое чувство, — наитие эдакое, — что это Кодекс прознал о моих намерениях и лично направил мои стопы в нужный разлом.

Сегодняшний третий, — или четвёртый? — разлом оказался водным. Меня выкинуло прямо посередь моря, а драться пришлось со стаей креветок-щелкунов. Да-да, тех самых, которые стреляются плазмой.

Вот только если в этом мире креветки-щелкуны вырастают максимум до трёх сантиметров, то разломные ракообразные оказались размером с нормальную такую козу. Опущу подробности нашей схватки, и скажу лишь, что именно они сейчас жарились на вертеле.

Креветочки под пивас — ну что может быть лучше? Мне с печатью регенерации никакой понос не страшен!

Как всегда, отдельная тусовочка собралась вокруг Жихарева. Он за эту неделю заметно осунулся, — и даже отрастил себе чёрные круги вокруг глаз, — однако всё равно оставался душой компании. Не слышу, чего он там говорит, но явно что-то весёлое.

Девки ржут, Веневитин тоже чуть по земле не катается.

Хорошо так.

Спокойно.

Было…

Я замер. Чуйка Охотника вдруг заворочалась, а потом и заверещала об опасности.

— А я ему и говорю! — Евгеныч повысил голос до крика. — Маршрутные листы можешь поискать во-о-он в том ведре, но учти, что они сейчас выглядят точь-в-точь как лопух после свидания с моей жопой!

Миси тут же поинтересовалась что такое лопух, а Веневитин взорвался гоготом и начал хлопать Жихарева по плечу, мол, прекрати, не то описаюсь.

И в этот момент в окне соседнего дома, про который я уже и думать забыл, полыхнула вспышка, и прогремел выстрел.

Прямо на моих глазах Веневитин дёрнул плечом, от отдачи повалился на землю и сжал зубы. Лекарша Мия в ту же секунду кинулась к нему, а Жихарев врубил барьеры на максимальную площадь и начал озираться по сторонам.

Дальше — больше.

С какого-то хрена вышли из строя все защитные артефакты и со стороны улицы через забор к нам начали перелезать какие-то люди. А хотя почему «какие-то»? Некоторых я уже видел. Кого-то разок, а кого-то и часто. Вон Дархан лезет! А вон там негр из храмовых!

Хрусть, — а это ещё одна группа пришельцев пожаловала. Сволочи зашли через дом и сорвали с петель входную дверь.

— Егор⁉ — крикнул я. — Живой⁉

— Живой!

А это самое главное.

Что ж…

Я снял креветку с огня, и стряхнул её на заранее подготовленный поднос. До меча идти далеко, так что справлюсь при помощи шампура. Вы, ребят, совсем охренели. Вы посмели ворваться ко мне в дом и ранить моего друга.

Вам в детстве мамы не говорили «не буди лихо, пока спит тихо»?

Дзынь-дзынь, суки!

Глава 19

Уходя, гасите всех

Даже близко не берусь рассуждать о том, как ощущают себя высшие сущности, как они осязают, наблюдают и ощущают себя. Но руку готов дать на отсечение, что внимание Тёмной сейчас было приковано к этому миру, к этому городу, и к этому дому. Ко мне, короче говоря.

Так и вижу эту гадкую ухмылочку.

Хотела шоу? Хотела посмотреть, стану ли я осторожничать с убийством людей? Следить, как бы не проскочила случайно какая душа в Океан? Бояться одичать, сойти с ума?

Что ж, получай своё шоу. И наслаждайся. Потому что сперва я убью всех, кто вторгся в мой дом, и только потом буду думать, что делать.