Сука!

Я увидел у них гранаты, что висели поверх броников, и просто не мог пройти мимо.

— Дон, диги-диги-дон-дон, дон-дон, диги-дон, дон-дон, — пропел я им на ухо прямо из теней, одновременно надевая им на пальцы колечки от их же гранат.

Среагировать парни не успели, грянул взрыв.

Минус три. Эти двое, и один одарённый, что как раз подошёл сзади.

О-хо-хо, видел бы меня сейчас хозяин хаты… Мы с мистером Ухом не оговаривали такие тонкие моменты, как использование взрывчатых веществ в помещении, но, думается мне, это было запрещено по умолчанию. Так же, как и покраска стен кровью. Да и плазме настал безвременный мандец, если уж на то пошло. Про остекление вообще молчу, оно почему-то не было рассчитано на воздействие ударной волны.

Ну…

А чего они, на самом деле⁉ Первые полезли, я их не звал!

Ладно. Это всё мелочи жизни. Если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а всего лишь непредвиденные расходы. Сделаю ремонт, не переломлюсь. Ещё лучше сделаю.

Одного одарённого угандошил Чип, ещё один после взрыва гранат временно пришёл в профнепригодность и валялся в углу, контуженный, а вот ещё двое остались стоять целёхонькими. Щитовик, — эдакий Жихарев на минималках, — и амбал-менталист.

А молодцы так-то, грамотно подготовились. В каждой группе, видимо, по щитовику.

Амбал уже начал прощупывать комнату. Искал нападавшего, смекнул, что что-то здесь не так. Ну что ж, тогда явлюсь ему во плоти.

— Вечер в барнхаус, мальчики. Что-то забыли здесь?

— О-о-о! — индеец тыкнул в меня пальцем. — Это главный подручный Жихарева! Его нужно ликвидировать обязательно!

Простите… што? Подручный Жихарева? Так! Минуточку! Покушение происходит не на меня⁉ Блин… на секунду даже обидно как-то стало.

А чтобы эту обиду сублимировать, я влил в шампур столько разломной энергии, сколько ни шест, ни меч вместе взятые не получали никогда, а потом вскрыл им барьер щитовика-недоучки. Наверняка парень охренел от того, что всё его мастерство посыпалось против какой-то ковырялки для жарки мяска, но поделать ничего не мог.

Выпустил ему кишки без права на реабилитацию.

— А-а-а-а!

Ну а теперь настала пора менталиста. Все Охотники — универсалы по определению, так что я тоже кой-чего могу. Так что ща мы с индейцем будем глазеть друг на друга, тужиться и мычать. У кого первого глаз лопнет, тот и проиграл.

Вхуж! — и я почувствовал, как ментальные тиски с ужасающей силищей пытаются сжать мой мозг. Реально, без приколов! Индеец был силён, как хренов патриарх иллитидов! То бишь очень-очень силён! И при других раскладах я бы проникся к этому человеку уважением, — дело своё он знает хорошо, качался исправно и не забывал на завтрак кушать ядрышки с молоком.

Но расклады уже не поменять. Увы.

Шарахнул ему в ответочку и стал надавливать.

И вот опять! Уважуха тебе, краснокожий брат! Орать индеец не стал и умирал с достоинством. Сначала упал на одно колено, засопел и зажмурился. Ну а затем, когда из обоих ушей у него потекли ручейки густой тёмной крови, а черепные пластины заскрежетали друг о друга, он даже сумел выкрикнуть что-то про Великое Солнце.

Глянул на меня напоследок красными глазами, упал и тихо помер.

Ну а я метнул последний шампур в одного из неодарённых недобитков, пригвоздив его к стене прямо сквозь броник, и занырнул обратно в тени.

Быстро! Во двор!

«Чип, как там?»

«Давют, пидрюши солнечные! Давю-ю-ют!»

Н-да, действительно давят. Бой пошёл совсем не так, как я планировал. Дело в том, что Юрген со Стефаном не остались под барьером Жихарева, а кинулись защищать девочек, как только поняли, что те сейчас попадут под удар.