Кхм… пожалуй, не стоит виверне об этом знать.

Сидеть на виверне оказалось не слишком удобно, тем более без седла. Более или менее нормально — только на спине, между лопаток, между первым и вторым спинным гребнем. Да ладно, я же не привередливый.

Зачем я вообще решил покататься? Да потому что второй раз в этот разлом я точно не полезу. И, к сожалению, добычу ресурсов здесь организовать не получится. А значит, надо за раз всё вывозить, что не приколочено, а то, что приколочено — отрывать и вытаскивать.

Через «моих» виверн, которые передвигались стайкой и вполне успешно уничтожали всё, что шевелится, я уже немного осмотрелся. Разлом представлял собой остров, кажется, в море. И на нём росли гигантские деревья. Такие высокие, что грозили этот остров опрокинуть вверх ногами. Но хотелось и своими глазами глянуть. Виверны могли просто не заметить что-нибудь ценное. Например, они нигде не находили кристалл.

А пока мы с Лавой присоединились к тотальному геноциду местного населения. Вдруг и в этом разломе нет кристалла, и он закроется со смертью последнего обитателя?

Надо сказать, превосходство моей виверны над местными недовивернами было тотальным. В скорости, маневренности, в силе. Но особенно — в вооружении. У местных ящериц были только зубы, как у крокодила, и когти. А вот Лава дышала огнём. И вскоре на землю посыпался дождь из ящериц прожарки «well done», с хрустящей корочкой.

«Чип, уточни у Ариэль, они шкуры с ящериц снимать собираются?»

«Как, хойзяя? Её ж мая не понимати!»

«Ты её тоже не понимаешь, но жестами-то показать можешь?»

«Да, хойзяя… Чип сделать, хойзяя…»

Кристалла нигде не было, но и сам разлом не закрывался. Мы с Лавой полетели на ещё один круг, и тут я заметил ЕЁ. В воздух, тяжело взмахивая крыльями, поднималась явно королева всех местных ящериц. По размерам — даже больше Лавы. Но, похоже, туповатая. И вверх не смотрела. Привыкла, что на этом острове она — самая большая ящерица.

Мы зашли на неё сверху с хвоста. Лава синхронизировала скорость так, что мы почти зависли над большой крылатой крокодилицей, плавно её догоняя. И в последний момент я просто перепрыгнул с одной на другую. Пробежал вдоль хребта от хвоста до головы, и, не давая зверюге опомниться, снёс ей голову, после чего прыгнул ласточкой вниз.

Виверна догнала меня на полпути до земли, полетела рядом, подстроилась, и резко, одним взмахом крыльев вышла из пике, когда убедилась, что я зацепился. В глазах помутнело от перегрузки. А внизу, ломая ветки, грохнулась туша «королевы ящериц».

А вскоре и кристалл нашёлся. Большая ящерка, оказывается, его охраняла. А то, что виверны её не нашли — так они и не искали. Даже после смерти королевы рядовые виверны, и живые, и призванные, продолжали облетать это место стороной. Похоже, это у них такое правило здесь было установлено — не тревожить королеву по пустякам. И, если подумать, хорошее правило.

Разбив кристалл и получив вознаграждение в виде волны энергии, я вернулся к девчонкам.

— А-а-а-а… — дружно разинули они рты, когда я приземлился рядом с ними.

«Скажи им, — обратилась ко мне Лава, — что если они из шкур нашьют себе трусов, я с ними дружить не буду!»

— Да вот, приручил одну, чтоб не бегать, — соврал я в ответ на немой вопрос в глазах инферняшек. — Она только просила трусы из шкур не шить, у неё пунктик на этом.

— И не собирались… — похлопав глазами, ответила Ариэль. — Это же неудобно, и натирать будет…

— Я пыталась приручить, — заговорила её «соотечественница», девушка с таким же цветом кожи, — но у меня ничего не вышло. Их было много, и они были агрессивными.