Так что пришлось разыгрывать другую карту.

— Я понимаю, что жертвоприношение — это для ацтеков что-то доброе и вечное, — подытоживал я. — Как для нас с Евгенычем баня, например. Часть культуры, все дела. Но вот этот конвейер по ловле разумных существ для принудительного выпиливания, по моему скромному мнению, это не нормально. Вообще не нормально. К тому же, как я понимаю, само законодательство ацтеков не приемлет человеческих жертвоприношений без добровольного согласия жертвы.

— Так оно, — кивнул Ульрайх. — Вот только инферны, при всей моей симпатии, всё же не люди. Простите, если лезу не в своё дело, но какой вам интерес до них?

— Я пацифист, — ответил я, после чего все за столом дружно посмеялись. Жихарев, так тот вообще до слёз. — Ну а если честно, то у меня пунктик насчёт рабства. Большего сказать не могу.

— А я большего и не спрошу, — согласился немец и отодвинул от себя креманку из под буберта. — Значит так, Артём. Лично в это дело я не полезу и вам не советую. Слишком уж много заинтересованных лиц получается, и перевес сил явно на стороне жречества. Но если вдруг что… скажем так, я окажу вам информационную поддержку. Как минимум предупрежу, если вдруг над вами начнут сгущаться тучи, если вы меня понимаете.

Я молча кивнул. Конечно понимаю, чего ж тут не понимать. Генерал не обязан помогать, и уж тем более лезть во что-то, где можно поплатиться жизнью или карьерой. Но и, как честный человек, совсем в стороне оставаться тоже не хочет. Может помочь информацией? Да это же просто шикарно! Всем остальным я и сам себе помогу, а вот информация порой — на вес… мифрила.

Генеральный егерь подлил себе чаю, по-стариковски прокашлялся и продолжил.

— Ну а ещё я могу подсказать вам, как подступиться к этому делу. Вы правильно упомянули законодательство. Уж на что мы, немцы, занудные бюрократы, а ацтеки и нас переплюнули. Так что бить их нужно их же оружием. И если вы сумеете продавить закон, который бы уравнивал иномирных разумных существ с жителями нашего мира, то связали бы жрецам руки.

Вот как… Я широко улыбнулся. Чёрт возьми, приятно, когда целый генерал считает, что мне по плечу продавить целый закон в целой ацтекской империи, причём идущий вразрез с интересами ацтекских жрецов. Кажется, одна пожилая фрау очень хорошо обо мне отзывалась!

Но тем не менее, спасибо за подсказку, уважаемый старый немец, будет теперь о чём подумать на досуге. Да и для Габи работёнка найдётся, нехер там в блоггеров играть.

— Благодарю, — вежливо кивнул я. — Попробую работать в этом направлении. Правда, совершенно не знаю с чего начать. Но где наша не пропадала? Да, Евгеныч?

— Угу, — мрачно согласился новый начальник базы.

— Если немножечко пофантазировать, — хохотнул Ульрайх, — то я предложил бы вам оформить инфернам ацтекское гражданство. Тогда бы законы начали работать на них автоматически. Но, боюсь, это невозможно. Жрецы не позволят вам такого сделать, потому что…

Дальше я уже не слушал.

Не успел генеральный егерь закончить свою мысль, как мне в голову шибанула своя. И… О-о-о, как она была хороша! Как свежа! Как элегантна, мать её ети!

Ну да!

Всё так, всё верно!

Ацтеки никогда не оформят инферняхам гражданство — тут я согласен. Но что помешает моим девочкам стать подданными Российской Империи⁉ Ну явно не артефактный мифриловый меч, который я подарю Императору! Ах-ха-ха!

Да и для рода такой ход будет весьма полезен, в плане статусности. А то давненько про Черновых в родных краях не слышали!

Деда Миша! Держись там! Держись, пожалуйста! Дома я буду гораздо раньше, чем ты меня ждёшь!

Глава 3

Аврал

«Хайзяя, а приставка? Приставку не забыл?» — Чип сидел на лестнице и сквозь балясины подглядывал за рабочими, которые вносили в дом мебель и технику.