Второе ядро, побольше, пошло на то, чтобы готовый контур запитать. Тут уж я ограничивать себя не стал. Ядро в правую руку, левую — в мешок с жёлтыми и оранжевыми ядрами, и погнали.

И когда вся энергия с такой прорвы ядер впиталась, влилась в контур печати… Она вспыхнула, как тропическая молния.

Кажется, я кричал в предутренних сумерках, то ли от боли, то ли от восторга. Печать, едва ли не самая сложная, встала чётко как надо. И теперь моя энергосистема способна проводить на порядки больше энергии, чем прежде. Вытянув руку со сжатым кулаком вверх, я выстрелил в небо настоящей молнией, и держал разряд несколько секунд, чтобы проверить печать. Всё просто идеально!

Вот теперь я, кажется, готов к изготовлению меча!

Времени до подъёма оставалось ещё пару часов, и я поехал домой, досыпать.

Единственное, что мне портило удовольствие от отлично проделанной работы над печатями — смутное ощущение, что я что-то делаю не так.

С этой мыслью я и уснул.

Глава 8

Что происходит в разломе — остается в разломе

Конечно, никаких гарантий, что собранный на коленке из говна и палок таймер Ариэль сработает, как настоящие часы, у нас не было. Тем не менее, время плюс-минус подошло. Пустынный разлом должен открыться сегодня, и будет лучше, если мы обнаружим его первыми.

Я погрузил в машину новый таймер, гномий тигель и купленные мной инструменты. Ещё пару брусков мифрила в рюкзаке, под сменной одеждой. А ещё тент от жары, пледы от ночной прохлады, чайник, дешёвенький одноразовый мангал, несколько пакетов угля, мясо и новые, девственные, никого-ни-разу-не-убивавшие шампуры. В качестве гарнира немножко овощей и ацтекские кукурузные лепёшки сиречь тортильи. Увы и ах, тоненького армянского лаваша в Арапахо-Сити днём с огнём не сыщешь, проще выпечь самому.

Сколько ждать неизвестно, а потому я собирался, как на пикник, рассчитывая провести это время с пользой и вкусно поесть. Последние дни с этим были проблемы; всё как-то на бегу, да на бегу.

Пока собирались, Нага чуть не лопнула от приступа остроумия.

— Принцесса Ариэль, а у вас сегодня, получается, свидание? — спрашивала она, а сама чуть не хрюкала от озорства.

Ариэль в ответ пыталась испепелить подругу взглядом и сдержанно отвечала, мол, нет. Проходило десять минут, Нага придумывала новый подкол, и всё повторялось заново.

— Принцесса Ариэль, а почему мы не ходим в разломы с мангалом, пледами и мужиками?

— Нага! — и в приставучку летит диванная подушка.

— Молчу-молчу, — та делает жест, будто запирает уста.

Ещё десять минут.

— Что происходит в разломе — остаётся в разломе, да, девочки?

— Тан краз’дом грона ват нукрус белферо! — не выдерживает в конце концов Ариэль.

Хм, ну язык отсох — это ладно, но чтоб рога отпали! это уже сильно!

Что-то мне подсказывает, что когда всё закончится и девочки вернутся домой, их жизнь уже не будет прежней. Столь долгое и тесное знакомство с настоящей принцессой обязательно сыграет свою роль. Станут телохранительницами или просто приближёнными.

Нага, так та вообще без мыла куда хочешь пролезет. Покрутится в высшем обществе, да и выскочит потом замуж за какого-нибудь рогатого графа или барончика.

Так что у нас здесь не просто временное убежище для иномирян, но ещё и кузница кадров.

Кстати, о кузнице, точнее, о парковке рядом с ней. Я позвонил Габи, договорился, что она покараулит мою бронекрасотку, пока мы будем в разломе. Но выдёргивать её сразу не стал, подъедет, когда придёт время. У неё всё же свои дела могут быть.

На место мы приехали уже ближе к полудню. Разлом все ещё не открылся, и я этому, по правде говоря, был рад. Уже настроился на шашлык.

— Разожги, пожалуйста, уголь, — попросил я Ариэль, выставляя мангал.