А что дальше?

А дальше я разберусь…

Собрав энергию, я принялся ждать. Инферны окружили Нарену плотным кольцом. И вот, одна за другой, вытянули в её направлении руки, продолжая при этом то ли скандировать, то ли накачивать себя:

— Казнь! Казнь! Казнь!

— Что происходит⁈ — на шум прибежал чуть подвыпивший Фирсов.

— Всё нормально, — пожал я плечами.

— Казнь! Казнь! Казнь!

— Чернов, Ариэль в крови, вон кинжал валяется, и эти рогатые явно не хоровод водить собрались. Я напряжение их аур отсюда чувствую!

— Доверьтесь мне, Василий Фёдорович, — попросил я.

А сам не сводил с девок взгляда, переключившись на астральное зрение. Вот потекли потоки, сконцентрировались…

— Казнь! Казнь! Казнь!

Нетрудно догадаться, что произошло в следующий момент. Ариэль ведь говорила, что у них предателей сжигают. Похоже, это происходит не так уж редко — очень уж слаженно вели себя рогатые, никто не уточнял, где ему встать и что делать…

Потоки огня одновременно вырвались из двух дюжин рук и устремились к Нарене. И тут же разбились о силовой щит…

— ПРЕКРАТИТЬ! — да, я использовал дар Тёмной, но в данном конкретном случае это пройдёт незамеченным.

Все взгляды устремились на меня. Эх… жаль, что я не пират и не умею эффектно лазать по такелажу. Забрался бы сейчас повыше, и оттуда бы вещал, прищурив глаз и с Чипом на плече. Впрочем, такелажа у этой железной посудины нет никакого.

Вместо эффектного ползанья по вантам я просто пошёл к инфернам прогулочным шагом.

— Никакой жалости к врагам и предателям! — вышла из круга мне навстречу та самая зачинщица трибунала.

— Никакой жалости к врагам и предателям! — согласно кивнул я в образовавшейся тишине. — Да только здесь нет ни тех, ни других!

По толпе поползли шепотки. Пока что просто удивлённые, без отрицательной или положительной интонации.

— Я вижу лишь испуганную девчонку, у которой от всего пережитого поехала крыша! — я показал взглядом на Нарену. — Сама себе что-то придумала, и сама в это что-то поверила! Её не казнить, а лечить надо!

И снова шепотки, на сей раз погромче.

— Возможно изгнать, если уж вы так настроены её наказать! — добавил я.

Кстати, есть у меня на примете одно местечко, где она будет под присмотром. Там хорошие люди живут, быстренько помогут ей в себя прийти.

Больше от меня сейчас ничего и не требовалось. Не тот момент, чтобы распыляться на длинный спич. Держим в уме, что имеем дело с военными. А многословность и витиеватость языка для них совсем не добродетель.

— Я всё сказал! — закончил я краткую речь.

— Лгунья, лгунья, лгунья… — будто в бреду повторяла Нарена, всё так же стоя на карачках.

Видать, в момент приведения приговора в исполнение чердак не просто потёк, а провалился внутрь. Ну да ничего, починим.

На палубе тем временем шло бурное, но эмоционально-сдержанное обсуждение.

— Принцесса Ариэль, вы согласны? — наконец подала голос всё та же офицерша.

Принцесса с достоинством кивнула.

— Только по-настоящему сильный способен на милосердие, — офицерша покачала головой. — Потому что не боится, что милосердие примут за слабость.

Вот и молодец! Всё правильно девка поняла, сам бы лучше не сказал!

А ещё я не столько заметил, сколько почувствовал — огромное облегчение со стороны приготовившихся казнить свою соотечественницу рогатых барышень. Такое впечатление, что не так уж они и удивлены поступку Нарены… И что же такое они знают, чего не знаю я?

Неожиданно заговорила сама виновница переполоха, глядя снизу вверх через спутавшиеся волосы.