— Я бы запомнил, — отшутился я, хотя полной уверенности у меня всё же не было.

— Пациентов проверьте, особенно тяжёлых, — распорядился Голицын, обращаясь к врачу. — Ремонт я возмещу.

— Ваше Величество, — врач обошёлся на этот раз без поклонов, — позволено ли будет мне узнать, вам кто-то по долгу службы доложил, или из моих кто неуместное рвение проявил?

— По долгу службы, — махнул тот рукой. — Крыс у вас тут, Ефим Ефимович, не водится, мои люди проверяли. Так что не переживайте.

— А у нас, значит, всё по плану? — уточнил я.

— По плану, по плану, — уже миролюбиво отозвался Голицын, у которого отлегло, и маятник настроения резко качнулся в другую сторону. — На сегодня отдыхайте, а завтра отправляешься на лайнер.

— Я Ариэль с собой возьму, — добавил я. — И вот на неё бы такие документы выправить, чтобы ацтеки докопаться не могли.

— Хорошая идея, — кивнул Император. — Всё будет у Фирсова, он тоже едет. Ладно, развлекайтесь, только…

Он погрозил кулаком.

— Ваше Величество! — я развёл руки в стороны.

— Ничего, лишний раз предупредить не помешает! — хохотнул он.

Я широким жестом руки обвёл кругом. Голицын в ответ махнул рукой, мол, мелочи. И ушёл.

— Это что сейчас, папа приходил? — из дверей одной из палат показалась удивлённая Аня, оглянулась по сторонам. — Оу! Что здесь такое было-то? Я думала меня раздавит!

— Папа твой чуть-чуть погорячился, — хмыкнул я. — Но мы с ним всё обсудили и он успокоился.

— Просто жесть… — покачала головой Аня и обратилась к врачу. — Ефим Ефимович, с нами ведь всё в порядке, у нас нет причин задерживаться в госпитале?

— Да-да, конечно… Ваше Высочество, — часто закивал он. — И завтра вашу смену мы перенесём, в связи с воздействием на вас сегодня психоделиков. Всё же пациенты…

Однако прошло ещё часа два, прежде чем мы выехали, наконец, из больницы. На общем собрании решено было маршрут продолжить, то есть поехать к нам в поместье. Машину мою кто-то благополучно перегнал, от муравьёв её вычистили, а каменюку в багажнике оставили, не трогали.

«Как ты тут?» — мысленно обратился я к голему.

«ЦЕЕЕЕЕЛЛЛЛЬ! — у меня в голове опять что-то взорвалось. — ЖЖЖЖДУУУУ!»

«Да не ори ты, нормально же общались!»

Наконец, нас официально выписали, и даже проверили дополнительно, могу ли я садиться за руль. Могу-могу, ответственно заявляю. Со мной точно всё в порядке.

А вот Володя ехал как пыльным мешком пришибленный. Кажется, в момент батиного гнева он ближе всех находился, в палате напротив моей. Не повезло, что я ещё скажу.

— И что, и что? — не унималась Аня, которую, кажется, происшествие хоть и смущало, но при этом очень веселило. — Что он тебе сказал?

— Вразумительного? — усмехнулся я. — Что завтра на корабль, и что у нас всё по плану.

— Это я этикетки на анализах переклеил, — неожиданно признался принц. — Поменял твою и Ариэль.

— Тааак! — я обернулся с водительского места к инферне. — Мы про тебя чего-то не знаем?

— Ты фсё про меня знать, Артём, — пожала та плечиком. — Кто-то ошипиться.

— Да я ж шучу, Ариэль, — улыбнулся я ей в зеркало. — Понятно, что просто ошиблись люди. С кем не бывает.

— Погоди, — повернулась к брату Аня, — а зачем ты мою этикетку переклеил? Ты что, подумал?… Оооо!!!

Она залилась краской и закрыла лицо руками.