А про скверну он особенно зря ляпнул.

— Подлые твари боятся света истины! — вдохновенно вещал меж тем фанатик. — Но мы принесём им очищение во имя Господне! Пусть трепещут перед лицом нашей священной войны!

Я завёл мотор и тронулся с места. Надо убираться с открытого пространства и звонить Фирсову.

Я набрал номер Фирсова и включил громкую связь, чтобы все в машине могли слышать разговор.

— Чернов, ты ведь только что из госпиталя выехал! — ворчливо ответил граф. — Только не говори, что уже успел чего натворить!

— И вам доброе утро, Василий Фёдорович! — бодро поприветствовал я. — Извините, но у нас ЧП.

— Опять? — обречённо простонал Фирсов. — Вот как знал, как только увидел твой номер на экране — всё, прощай покой и сладкие сны. Чёрт, как подумаю, что мне с тобой за атлантическую лужу плыть — так удавиться хочется, честное слово. Я кстати как раз вещи пакую, и думаю, писать ли завещание. Ну давай, удиви меня. Что на этот раз стряслось?

— Да так, сущие пустяки, — хмыкнул я. — На нас всего лишь опять покушались. Взорвали мост к нашему поместью, когда мы через него проезжали. Про то, что в машине Аня с Володей, полагаю, знали. И да, всё это показали в прямом эфире, ссылку вам Аня сейчас вышлет.

Аня понимающе кивнула и заклацала по экрану телефона.

— Твою же мать, Чернов!!! — граф переварил услышанное. — Это у тебя «сущие пустяки»⁉ Да ты издеваешься!

— Ах да, совсем забыл сказать, — вспомнил я, — сегодня в госпитале меня пытались отравить.

— Забыл??? — взвыл Фирсов. — Тебя пытались отравить в императорском крыле госпиталя, через стенку от их высочеств, и ты об этом просто забыл сказать???

— Да там Его Величество с некоторыми вопросами частного характера заходил, — краем глаза я заметил, как вспыхнула Аня, — в общем, в императорском крыле капитальный ремонт. Посмотрел бы я на вас, если б он на вас всей своей мощью надавил, что бы вы после этого забыли.

— Что, прямо вот всей мощью? — в голосе Фирсова послышалось сочувствие вперемешку с любопытством. — И как оно?

— Незабываемые ощущения, очень бодрит, — фыркнул я. — Потом как-нибудь могу продемонстрировать, каково это. Вы пока трансляцию посмотрите, а я припаркуюсь.

Аня меж тем переслала графу ссылку на трансляцию. Судя по доносящимся из динамика ругательствам вперемешку с цитатами террориста, граф как раз её запустил.

— Так, ну кому-то явно жить надоело, — подытожил Фирсов. — Я уже переслал и Императору, и Разумовскому. Если они хотели испытать на себе гнев Его Величества, то они на верном пути. Зная тебя, советовать тебе сидеть на жопе ровно не буду, бесполезно. Поэтому спрошу: что ты намерен со всем этим делать?

— Найду этого деятеля и камеру ему в жопу засуну, — пожал я плечами.

— Только не убивай, — хмыкнул граф. — Захвачу флюгегехаймен и выезжаю к тебе.

Он отключился.

— А граф знает толк в извращениях! — заметила Нага.

— Меня больше удивляет, откуда ты успела всё это узнать, — парировал я. — Так, друзья. Деду сами всё объясните, а я погнал. Белкусы, за мной!

— Пожалуйста, — Аня на секунду положила свою ладонь поверх моей руки, — будь осторожен.

— Придётся, — вздохнул я, — ты же слышала Фирсова — он попросил никого не убивать!

— Разреши поехать с тобой? — попросила Нага.