Начинался четвёртый день плавания. Сегодня наш лайнер миновал Северное море и обогнул Шотландию. Теперь впереди был только Атлантический океан, и следующая земля, которую мы увидим, будет канадской — я смотрел маршрут. Как и в предыдущие дни, с утра, сразу после завтрака, мы собрались на совещание в небольшом конференц-зале здесь же, на нашей палубе. Это уже стало традицией. Встретились, обсудили свои дела — и разбрелись по кораблю.

— О! — я приятно удивился, когда увидел на стене законченную картину кисти Фирсова. — Почему-то не замечал её здесь раньше!

Уж не знаю, что за магию использовал учитель рисования, с которым работал граф, но прогресс был налицо. Если в самом начале нашего путешествия картина походила на неудачный детский рисунок, то сейчас это уже было что-то вполне приличное. Полутона, блики, солнце было уже не просто кружочком — оно отражалось в океане десятками оттенков от бардового до рыжего.

— Э-э-э, — граф чуть потерялся. — Да. Садись уже за стол, нам нужно многое обсудить.

И ведь он не соврал.

Первым пунктом на повестке дня стояла обстановка в Ацтекской империи. А эта самая обстановка внезапно оказалась накалена. В порту, возле здания торгового посольства Российской Империи, внезапно появились какие-то фанатики.

Причём фанатики разбились на два лагеря. Одни оказались противниками рабства и очень громко негодовали насчёт поступков собственного правительства, — эти фанатки были за нас. Ну а другие наоборот были настроены патриотично: требовали не лезть во внутренние дела своей Империи, славили Бога Солнце и грозились показать русским Кукульканову мать.

— Этим сведениям уже двенадцать часов, — добавил Фирсов. — Ну а сегодня, насколько мне известно, бурления начались и в столице. Ночью в баре Теночтитлана одна подвыпившая компания начистила морду другой подвыпившей компании. Потасовка выплеснулась на улицы, в результате полиция арестовала несколько сот человек. И вроде как, одни были сторонниками одной точки зрения, а другие другой.

— Ну да, ну да, — ухмыльнулся я.

— Сам понимаешь, да? — Фирсов подхватил ухмылку. — Нашли, за что зацепиться. Додумали, раздули и вот. Из искры раздувают пламя.

— А нам разве не плевать? — спросил я.

— Пока не знаю, — граф на секунду задумался. — Их Император и Верхновный Жрец пока никак и ничего не комментировали. Думаю, что они в замешательстве и не знают, как им поступить.

— А нам разве не плевать? — повторил я.

— Да плевать-то плевать, но если до нашего прибытия вспыхнут восстания, то дело может усложниться.

— Будем решать проблемы по мере поступления, — пожал я плечами.

— Согласен. Так, — Фирсов взял телефон, свайпнул вверх и передал его мне. — Второй момент. Обсуждать нечего, просто делюсь информацией.

На экране я увидел профиль принцессы Анны.

— Её Высочество Анна Дмитриевна вытворяет что-то невообразимое. Из «выращивания» казарм для инфернов, она сумела сделать шоу всемирного масштаба. Охваты зашкаливают, пару раз даже сбои в работе приложения были, причем именно в тот момент, когда она выкладывала новые посты. Совпадение? — спросил Фирсов и сам же ответил. — Не думаю.

А я тем временем пролистал последние фотографии принцессы.

Поделиться успехами, не говоря, само собой, про голема, Её Высочеству предложил я на второй, кажется, день путешествия, когда понял, что процесс пошёл, и Аня справляется. Разумеется, настойчиво посоветовал согласовать с отцом.

И она согласовала.

Но я, блин, даже представить себе не мог, как она развернётся!

Сейчас по уровню популярности Анна Дмитриевна уделывала всех медийных персонажей, певцов, политиков, актёров и прочих инфлюенсеров вместе взятых.