Минус два.

Вынырнув в привычный мир, я сел в кресло дежурного и приготовился смотреть интересный фильм. Жаль только, что через монитор нельзя посмотреть, что происходит в тенях…

Глава 17

Фламинго

Ярозавру было тесно. К счастью, клаустрофобией он не страдал — сказались столетия, проведённые в пещерах, но передвигаться это не очень помогало. Хорошо хотя бы, что передвигались они в тенях — и поэтому можно было спокойно крушить хлипкие стены.

И вот, наконец-то, свободное пространство — есть где развернуться.

Древний ящер остановился. Его массивная голова едва не касалась потолка, а хвост то и дело задевал пол, оставляя в нём глубокие борозды. Следом за ним остановились и паучихи-няньки. Их размеры, которые в обычном мире впечатлили бы любого человека, здесь казались несерьёзными по сравнению с габаритами Ярозавра.

Лава, молодая виверна, неуклюже переваливалась на своих лапах, время от времени расправляя крылья, словно пытаясь взлететь, но тут же складывая их обратно. Ярозавр понимал её — в этих узких коридорах летать было невозможно.

Лунатыч, огромный лунный пчёло-медведь, выглядел наиболее комфортно из всей команды.

Двухголовая обезьяна замыкала их маленький отряд. Она постоянно вертела обеими головами, высматривая потенциальную опасность и постоянно пыталась что-нибудь отломить от стен, вертела в руках свою добычу и потом бросала. Похоже, искала что-то конкретное. Но с обезьяной у Ярозавра отношения не сложились, так что он не спрашивал. К их команде она единственная примкнула ради перерождения, остальные же по разным причинам покидать Охотника не собирались.

Внезапно «глубина» погружения в тени резко изменилась, они «всплыли» в поверхностные слои — этот скачок ящер уже научился чувствовать. Коридоры гостиницы снова стали целыми и невридимыми — и в ту же секунду Ярозавр почуял движение впереди. Его ноздри расширились, улавливая запах человеческого пота и адреналина. Он издал низкий рык, предупреждая своих товарищей.

Из-за угла показались фигуры теневиков. Их было десять — две полные звезды. Они двигались быстро и слаженно, явно готовые к бою. Благодаря огромному боевому опыту они были готовы к чему угодно. Но даже их глаза расширились от удивления при виде столь необычной компании.

Ярозавр не стал медлить. Он рванулся вперёд, вспахивая огромными когтями пол и обдирая спиной подвесной потолок. Тяжёлая поступь разгоняющегося ящера дрожью отдалась по всему зданию.

Теневики рассредоточились, пытаясь использовать своё преимущество в маневренности. Двое из них скользнули глубже в тени, очевидно, намереваясь зайти с фланга.

Но Ярозавр был готов к этому. Он сконцентрировался, используя магию земли. Пол под ногами теневиков вдруг ожил, превратившись в зыбучий песок. Двое мгновенно увязли по пояс, их крики эхом разнеслись по коридору. А ещё одного, решившегося на молниеносный рывок, ящер перехватил огромной пастью.

Лава, опасаясь даже расправлять крылья, решила действовать иначе. Она выпустила струю пламени, заполнившую весь холл. Теневики отпрянули, но один не успел — его одежда вспыхнула, и он с криком покатился по полу.

Краем глаза Ярозавр заметил, как растворился в тенях Лунатыч. Пошёл за теми, что тоже решили нырнуть, — догадался ящер. И угадал. Воспользовавшись замешательством врагов, пчеловедведь метнулся вперёд и вглубь с невероятной для его размеров скоростью. Через пару секунд он вынырнул с добычей — огромные лапы сомкнулись вокруг одного из теневиков, сжимая его в смертельных объятиях. Послышался хруст костей, и безжизненное тело упало на пол.

Паучихи не отставали. Запрыгнув в тыл теневикам, они закружились там в смертоносном танце.

И даже двухголовая макака нашла, наконец, что искала — толстенную железную дверь с удобной ручкой посередине.