Орал прямо.

Ногами топал.

Зверюга…

Ну да ладно. Короче говоря, оставив себе парочку глаз перед мониторами, я вышел в коридор и… пошёл по комнатам.

Заходил, с порога гасил тьмой сонных и зазевавшихся, а с остальными разбирался уже на теневом плане. Если успевал, конечно, потому что… ну это жесть. Стоило убийце лишь на полшишечки погрузиться в тени, как на него тут же набрасывалась кровожадная толпа теневых белкусов.

Простите, поправлюсь: теневых белкусов верхом на комарах.

Набрасывались на дезориентированных теневиков, как стая пираний на кусок свежего мяса.

А когда белкусы были заняты — их охотно подменяли бабайки и та кенгуроподобная теневая хрень.

Пока монстры посерьёзней отдыхали после боя внизу, мы вполне себе справлялись своими силами.

Комната за комнатой, мы с белкусами и теневыми тварями прошли по седьмому этажу, поднялись на восьмой и повторили всё то же самое. Что забавно — откровенное вырезание целого клана происходило практически в полной, чуть ли не звенящей тишине.

Я даже начал себе под нос песенку мурлыкать, чтобы уж совсем не заскучать. Та ещё со свадьбы Жихарева ко мне прицепилась.

— Большие города, — тихонечко пел я, вламываясь в очередную комнату. — Пустые поезда. Ни берега, ни дна…

* * *

Непроизносимому имени Тлазохтлалони, глава Клана Теней предпочёл кличку «Фламинго». Выбрал он её самостоятельно, и руководствовался, — внезапно! — мрачным юмором, присущим подавляющей части наёмных убийц.

В то время как сильные, но более тупые боевики пытались заслужить себе какое-то суровое маскулинное погоняло типа «Крушителя» или «Гробовщика», самый мощный человек в клане назвался в честь безобидной птицы легкомысленного оттенка розовенького.

Ну смешно же…

Правда, никто не смеялся.

Не смели.

Со временем кличка начала прорастать в привычки, и этот длинный тощий степенный дядечка теперь нет-нет, да и украшал себя розовыми перьями. То в головной убор воткнёт, то на шею повесит, то приколет на ворот делового костюма. Даже сейчас, наедине с собой, у Фламинго на левом запястье висели чётки, к которым была приделана парочка перьев.

Стоит отметить, что для уважающих свою культуру ацтеков это не было чем-то эксцентричным и из ряда вон. И ещё стоит отметить, — обязательно! — что со временем розовое перо стало знаком качества для главы Клана Теней.

То бишь если он выполнял заказ самостоятельно, — а такое бывало нечасто и только за очень большие деньги, — то оставлял не месте преступления пёрышко. В назидание тем, кто понимал о чём речь.

Ну да не суть. Суть в том, что Фламинго был реально силён. Могущественный воин, который уже давно перешагнул все существующие шкалы силы и не поддавался классификации. Уже не маг вне категорий, а гораздо выше и дальше.

Само собой, такая силища прилетела Фламинго не за красивые глаза и не по стечению каких-то там обстоятельств.

Просто он пахал.

Работал над собой и развивался всё своё свободное и несвободное время. И к слову, нехватка этого самого времени раздражала Фламинго хуже треснувшей пятки. И потому-то вот уже как десять лет он практиковал полифазный сон. Поначалу, как и в любом деле, было сложно, но к нынешнему моменту Фламинго довольствовался двадцатью минутами сна через каждые три-четыре часа.

При этом своим подчинённым он ничего не объяснял, и эта его привычка быть бодрым и собранным в любое время дня и ночи вызывала у них суеверный трепет. И это было хорошо. Не только стильно, но ещё и правильно по всем учебникам для руководства ОПГ.

Однако беспокоить себя ночью Фламинго всё равно не разрешал.

Ибо нехрен.

Чуйка начала беспокоить его под утро, но Фламинго принципиально на неё не реагировал.