— Понимаете теперь, почему я беспокоюсь? — спросил Фирсов. — Целую неделю ничего не происходило.

Михаил Александрович задумчиво потёр подбородок.

— Да уж, это и правда впечатляет, — признал он. — Но что вы предлагаете? Отказаться от наших планов?

Фирсов покачал головой.

— Нет, если у вас действительно есть все необходимые доказательства, то вы имеете полное право требовать справедливости, — он немного помолчал, собираясь с мыслями. — Пишите официальное прошение, Михаил Александрович. Я лично представлю его Императору сегодня же.

Патриарх кивнул на папку:

— Всё там, я заранее всё подготовил, собирался ехать к вам в Москву.

— Что ж, тогда не будем терять время.

Фирсов поднялся из кресла. Попрощавшись с Михаилом Александровичем, он сел в машину.

— В Кремль, — коротко приказал он водителю. — И побыстрее.

Прежде чем приступить к разбору содержащихся в папке документов, граф задумчиво посмотрел в окно. Война со Скёрстами? Мелкий род, в котором десятка сильных бойцов не наберётся. Всё это мелочи…

Но он не мог отделаться от мысли, что и это затишье, и даже предполагаемая межродовая война — лишь прелюдия к чему-то гораздо более серьёзному.

«По-любому ибанёт, — вздохнул Фирсов. — Вопрос только, когда и как сильно».

Глава 3

Медузы

В этой своей заботе о потомстве Император Всея Руси был буквально беспощаден. Я же не столетний дед, чтобы не уметь пользоваться егерским софтом. И далеко не последний человек в Империи, как бы самоуверенно это ни прозвучало.

Я же видел!

Десятки, сотни подмосковных разломов!

Жёлтые, оранжевые, даже несколько голубеньких — они мерцали где-то вдали, ожидая, когда кто-нибудь типа нас сподобится их закрыть и вынести оттуда что-нибудь нужное!

Но нет же!

Вместо этого мы едем в Нижний Новгород!

Благо ещё, что на скоростном поезде путь занял не так много времени, как мог бы занять по автомобильным пробкам.

Хорошо хоть до самого разлома ехать было недалеко. Уготованный для нас лично самим Императором красный, — красный, блять! — разлом находился совсем недалеко от вокзала, на Гребнёвских песках — длинном острове посреди Оки, неподалёку от впадения её в Волгу.

И быть бы этому приключению скучным, нудным и утомительным, если бы не случайность…

«Хайзяя, слышь! — удивительно, но именно Чип первым понял, что что-то пошло не по плану. Вытянувшись у меня на плече, как сурикат, он щурился и смотрел вдаль. — Галубоя свечение! Галубоя, без врак, смари-смари!»

И впрямь…

С высоты моста через окно выделенного нам микроавтобуса отчётливо просматривался красный разлом у передней оконечности острова. А прямо напротив него, на левом берегу Оки, разгоралось голубое свечение ещё одного разлома.

Но ладно бы он просто светился! Ну голубой разлом и ладно. Но он ещё и пульсировал как сумасшедший!

А чтобы только что появившийся разлом был сразу готов прорваться…

Мягко говоря, такое ж-ж-ж-ж не к добру!

Группа сопровождения напряглась, а Володя с Аней затаились.

Думается мне, что императорские дети сейчас боялись спугнуть удачу — им походы по новичковым локациям тоже уже поперёк горла встали.

— Что на том берегу? — спросил я у водителя, показав нужное направление.

— Новый жилой район, школа, больница… — водитель тоже уже понял, что происходит что-то недоброе, и отвечал хриплым голосом.

Я достал егерский телефон и нажал кнопку экстренной связи с ближайшим Центром.

— Слушаю, — ответил мне диспетчер.

— Егерь третьего класса Чернов, наблюдаю свежий голубой разлом, готовый к прорыву…

— Да, господин Чернов, нам уже сообщили… вот только у нас все в разломах или слишком далеко.