Вытащив Махиро к себе и запустив пару светлячков, я показал японке на артерию.

— Я сейчас пропорю стенку, — предупредил я, доставая меч. — Твоя задача удерживать поток крови, чтобы нас не затопило.

Таканахана побледнела.

— Но там же давление наверняка… огромное! А если я не удержу?

— Ты справишься, — уверенно сказал я.

И влил в неё столько сил, что у японки аж глаза засветились. Не надеждой там… и не счастьем. Не метафорически, короче говоря, а прямо вот по-настоящему.

Ещё раз проверил время. С учётом того, что взрывчатка долгое время находилась в тенях… В общем, пора!

Я стравил остатки воздуха из баллона, частично компенсируя давление внутри артерии.

— Давай! — скомандовал я и вспорол мечом артерию.

Махиро закричала, но поток удержала. Я быстро достал «суппозиторий» и мечом проткнул в десятке мест бочку с вазелином.

— Держись, осталось немного, — подбодрил я японку, засовывая «свечку» в начавший зарастать край артерии почти полностью.

Затем я сбил клапан у баллона в хвосте «свечки» и толкнул её вперёд. И даже понаблюдал теневым зрением, как эта «пневматическая торпеда» весело понеслась вверх по артерии, опережая поток крови вормикса.

— А там что, взрывчатка? — спросила сквозь зубы Махиро, всё ещё удерживая поток крови.

— Взрывчатка, — ответил я.

— А она не проскочит дальше, чем надо?

— Не проскочит. Там дальше сосуды потоньше. Артерия разветвляется, сама же видела. И да, госпожа Таканахана, — я улыбнулся. — К слову… там не просто взрывчатка. Там ядерный фугас.

Глаза Махиро расширились от ужаса. Круглые такие стали, как будто циркулем рисовали.

— Ядерный⁉ — заорала она.

— Ядерный, — повторил я и заржал с эдакой безуминкой.

— Чёртов русский психопат!

— А вовсе я и не психопат, — отрицательно покачал я головой. — А очень даже эмпатичный. Всё, хватит. Бежим!

ㅤ

Принцессы к нашему возвращению как раз успели разобраться с последними зарядами.

— Всё готово⁉ — спросил я ещё на бегу.

— Готово! — в один голос крикнули девушки.

— Отлично! — дотянувшись сквозь глубокие слои теней, я забрал со спины вормикса свой телефон, после чего отозвал Лаву. — А теперь все держитесь за меня! Уходим отсюда к чёртовой матери, пока ветер без нуклидов!

С тем я утянул всю команду за собой в тени. Бегом-бегом-бегом, на расстояние хотя бы полкилометра от предстоящего взрыва.

— И что теперь? — спросила Аня, вглядываясь в глубины призрачной туши вормикса.

— Теперь ждём, — ответил я. — Скоро должно рвануть.

— А если не рванёт? — спросила Махиро.

— Да что с тобой не так⁉ Все погибнут, ничего не рванёт, все люди твари, солнце грёбаный фонарь! Возьми себя в руки, дочь самурая!

— Я не дочь саму…

— Возьми себя в руки! — не дал я ей договорить. — От края до края…

— … становятся тихими звуки! — подпела мне Аня, покачиваясь на пятках и всё так же глядя вглубь червя.

— Вы безумцы, — констатировала Таканахана. — Совсем больные.

— Ага, — охотно согласился я. — Ваше Высочество, нам нужен бункер. Крепкий, каменный.

— Поможешь?

Вот!

Вот, блин! Наконец-то мы прошли стадию «ой, а я не смогу», «ой, а это сложно», «ой, а как же так».