"Вами получены предметы: Яйцо Прядильщицы, содержащее эпического питомца (Вы не можете воспользоваться данным предметом, так как у вас уже есть питомец). "Парализующий яд" (алхимический ингредиент эпического класса) 3 скляницы. Жвала "Прядильщицы" (ингредиент для изготовления оружия. Энический). 50000 золотых монет."

Тело монстра развеялось, а на земле остались лежать жвала, яйцо и три скляницы, золото с тихим звоном переместилось в Подпространственный инвентарь.

– Ну вот и все, можно двигаться дальше, – произнес я, с трудом запихивая яйцо в заплечный мешок. Заметив, как смотрит на оставшиеся ингредиенты богиня, спросил, – Великая охотница, думаю, тебе пригодятся эти жвалы и скляницы с ядом.

– Я найду им применение, – ответила дочь Перуна, забирая алхимические ингредиенты. Посмотрев на солнце, она произнесла, – до темноты не успеем добраться до гор, придётся заночевать в степи.

Так и случилось. Правда, ночевали не под открытым небом, а в хижине, расположенной в маленькой рощице и давно заброшенной хозяевами. Сложенная из толстых ветвей, обмазанных глиной, смешанной с сеном, она не являлась надёжным укрытием, но все же от простых хищников оберегала.

Девана, отлучившись на пол часа, вернулась уже с добычей, крупной косулей, а я к тому времени насобирал сушняка и развёл костёр в обложенном камнями костровище.

– Меня до утра не ждите, я разведаю дорогу, где лучше через горы пройти, – сообщила богиня и, обернувшись совой, с шумом поднялась в ночное небо. Я, проводив Великую охотницу взглядом, принялся свежевать добычу.

Ночь была теплой и тихой. Сварг, вызвавшийся караулить первым, сейчас спал, положив большую головы на лапы, а я размышлял о будущем. До места, где укрыты души любимой, друзей и знакомых, оставалось каких-то пару дней. Внутри все замирало от предвкушения близкой встречи, но разум напоминал, высвободить души, это лишь пол дела. Как они вернутся в мир Яви? Может им придется застрять на станции Серого Ферзя, которого боги почему-то называют Старшим братом, навсегда! Или они смогут попасть лишь в миры Игры, а домой им путь закрыт. Девана ничего сама не знала, иначе бы рассказала хоть что-то, а те, кто мог раскрыть тайны. не спешил показываться на глаза. Решил отвлечься от тяжёлых мыслей, которые заводили в тупик.

Один меч скользнул в левую руку, другой в правую. Перед хижиной было достаточно свободного пространства, чтобы провести обычную тренировку, но я хотел не просто размяться.

Погрузившись в лёгкую медитацию, я стал плавно двигаться, вводя себя в транс. Медленные, выверенные движения клинков, шелест рассекаемого воздуха, шуршание травы под ногами, все это слилось в некую мелодию, под которую я закружил по поляне. Откуда-то из подсознания стал пробиваться стук, задавая ритм музыке. Движения с каждой секундой становились стремительнее, дыхание, поддерживающее медитацию, участилось, вводя меня в ещё более глубокий транс.

Момент, когда в музыку вплелись посторонние звуки, я упустил. Танец клинков настолько поглотил меня, что прервать его было выше моих сил. К свисту ветра и пению клинков добавился звон стали, от чего ритм мелодии стал нарастать, заставляя меня ускорится. В какой-то момент я стал двигаться настолько быстро, что пришло осознание, что-то или кто-то не успевает за мной, из-за чего музыка может вот-вот зазвучать фальшиво. И тогда я поставил точку в танце, резко опустившись на колено.

Реальность возвращалась постепенно. Сначала истончился звон металла, затем стих шелест травы, а последним растворился свист ветра. Я обнаружил себя, стоящего на коленях, с погруженными до рукоятий в землю клинками, а передо мной в паре метров тяжело дышала Великая охотница, по левому предплечью которой струилась кровь.

Дочь Перуна провела правой ладонью над порезом и он затянулся, а она сама, закусив губу, уставилась на меня янтарными глазищами, светящимися в ночи.