— Марша, — бормотал Пол, — Марша, Марша…

Он повторял это имя снова и снова, целуя ее. Она скользнула пальцами по атласной коже его спины, ощущая все нарастающую страсть мужчины, всей тяжестью тела прижимавшего ее к кровати.

Наконец Пол слегка пошевелился, и Марша непроизвольно двинулась, чтобы их тела соприкоснулись еще теснее. Он издал низкий грудной звук, и она почувствовала, как напрягся каждый его мускул.

— О, Марша, ты понимаешь, что ты со мной делаешь?

В его глазах было желание и голод. Ей льстило, что она, Марша Мейт, стала тому причиной.

— Нет, — прошептала она нежно. — Не думаю, что понимаю.

— Я покажу тебе.

Он перевернулся на спину, потянув Маршу за собой. Она испугалась, что придавит его своим телом, но Пол успокоил ее:

— Нет. Оставайся там. Сверху. Вот так… — Его руки скользили вдоль ее тела, изучая его. — Да, вот так.

Он действовал все более настойчиво, и в какой-то момент Марша словно почувствовала удар тока. Она услышала едва уловимый звук, горячий стон мольбы, и с тревогой поняла, что хочет быстрее соединиться с ним.

— Марша?

Она взглянула на него сверху вниз. Лицо ее вспыхнуло. Марша сама не понимала, что делает. Никогда еще не доводилось ей испытывать ощущений, которые пробуждал в ней этот мужчина. Наверное, она опять сделала что-то неправильно.

— Простите меня, — поспешно выдохнула она и попыталась соскользнуть с кровати.

— Нет! — Пол крепко обхватил ее за талию. — Не надо… это просто… — Он судорожно втянул воздух, словно ему вдруг стало тяжело дышать. — Черт возьми, я… У меня здесь… нет…

— Чего нет? — нахмурилась Марша.

— Мне нечем предохранить тебя.

— Меня?

— Ну да, — подтвердил он. — Тебя, моя невинная крошка. Хотя бы один презерватив. Ничего нет.

Краска опять залила лицо Марши, но не потому, что он заговорил о презервативе. Ее смутило ласковое прозвище.

— Я… об этом можно не беспокоиться.

— Я не хочу полагаться на случай, детка, — покачал головой Тигедон. — Думаю, мы оба заинтересованы в том, чтобы ты не забеременела.

Забеременеть! От Пола! Почему эта мысль вызвала у нее такую бурю восторга? Никогда прежде Марша не испытывала ничего подобного. Она всегда считала себя начисто лишенной материнского инстинкта. Но сейчас, представив себе зеленоглазого малыша с улыбкой отца…

Это абсурд. Пол уже доказал, что заботится о детях лишь немногим больше, чем Билл. Элисон Миллер тому пример. К тому же сама Марша оказалась в его постели вовсе не с этой целью. Она здесь, потому что этот мужчина пробудил в ней давно забытые чувства. У их отношений не может быть будущего. И, согласившись на близость, она просто подчинилась его правилам игры.

— Нет, ты действительно можешь быть спокоен. Я хочу сказать… — Дальше краснеть было некуда, и Марша резко закончила: — У меня стоит спираль… на всякий случай.

Тигедон с облегчением вздохнул.

Бережно проведя кончиками пальцев по ее щеке, он спросил:

— А почему тебе так трудно было мне в этом признаться?

Она опустила глаза.

— Потому что я… Мне еще не доводилось говорить о таких вещах.

— Никогда? — удивился Пол.