Он продолжал плыть к ней, словно акула, преследующая жертву.

Рейвен предпочла отступить и, выбравшись из озера, нырнула в следующее, побольше. Вода в нем оказалась холодной для ее разгоряченной кожи. Она погрозила ему пальцем, улыбаясь.

— Я говорила тебе, что попытаюсь помочь. Но если ты будешь читать мне нотации, у меня не останется выбора, кроме как напомнить тебе: ты связал нас без моего согласия. Скажи, если бы я не последовала за ассасинами и Джейкоб не набросился на меня с ножом, я бы осталась человеком?

Михаил выбрался из озера, вода стекала по его телу, отчего у Рейвен перехватило дыхание. Он выглядел таким мужественным и сильным. Одним прыжком он поднялся в воздух и нырнул в глубокое озеро. Ее сердце бешено забилось, а кровь запела для него. Он вынырнул сзади, и его руки обхватили ее за талию, притягивая ближе, его сильные ноги поддерживали их на плаву.

— Ты бы все еще оставалась человеком, — подтвердил он, его голос околдовывал, как черная магия, и внутри ее тела возник жар, несмотря на холодную воду.

— Если бы я была человеком, как бы ты стал моим Спутником жизни?

Она прижалась к нему ягодицами, наслаждаясь его внезапным возбуждением, и откинула голову ему на плечо.

— Я бы предпочел состариться вместе с тобой и умереть в один день.

Его ответ прозвучал хрипло, одной рукой он обхватил ее упругую грудь. Ее волосы обрушились на него, словно шелк.

Рейвен неожиданно подняла голову и развернулась, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Что ты имеешь в виду, Михаил? Ты бы предпочел остаться со мной, а я бы старела?

Он кивнул, гладя ее по щеке.

— Я бы состарился рядом с тобой. Когда бы твое дыхание остановилось, то же самое произошло бы со мной.

Она покачала головой.

— Как я могу сопротивляться, Михаил, когда ты похитил мое сердце?

От его усмешки у нее что-то перевернулось внутри.

— Ты даже не думала сопротивляться мне, малышка. Я твоя вторая половинка.

Он обнял ее за шею, вынуждая наклониться ближе, пока его рот не нашел ее губы и они одновременно не погрузились в прохладную воду природной ванны.

Прошла уже половина ночи, когда Михаил принес ее обратно в дом, где Рейвен поспешно завернулась в одну из его рубашек.

— Ты понимаешь, что здесь у меня нет ни единой вещи?

Она не могла спокойно смотреть ему в глаза, краснея каждый раз, когда его темный пристальный взгляд скользил по ее телу. Она все еще чувствовала, как его тело прижимается к ней.

— Мне надо вернуться в гостиницу. Там все мои вещи.

Он поднял бровь. Сейчас не время говорить, что вещи ей больше не нужны. Может быть, ей так будет легче. Он лениво протянул руку к собственной одежде.

— Я уверен, миссис Галвенстейн доставит нам твои вещи. Я позвоню и договорюсь, чтобы это было сделано немедленно. Я должен уйти ненадолго, Рейвен. Осталось еще несколько дел. Здесь ты будешь в безопасности.

Она с вызовом вздернула подбородок.

— Я быстро оденусь и пойду с тобой. Мне совсем не хочется провести еще один день вроде того, когда я не могла до тебя дотянуться. Это был ад. Настоящий ад, Михаил.

Он смотрел на нее с нежностью.

— Я не хотел этого. Грегори отправил меня в исцеляющий сон, малышка, и я не мог ответить на твой зов. Этого не должно было произойти. Я послал к тебе отца Хаммера, чтобы он побыл с тобой, пока я сплю, а если понадобится, надеялся проснуться, чтобы ободрить тебя.

— Но все произошло не так.

Он покачал головой.

— Увы, Рейвен. Это ведь Грегори отправил меня в исцеляющий сон. Никто не может проснуться, пока Грегори не решит, что пора. Он не знал о тебе, о том, что я тебе нужен. Это была моя ошибка, а не его, и мне очень жаль.