Ты не такая, как они…

— Рейза уже несет легкие закуски, — объявил Брайс, беззаботно вторгаясь в возникший конфуз. Висевшая в воздухе напряженность, казалось, совершенно не трогала его, и выглядел он очень веселым и расслабленным в своих длинных марлевых шортах и рубашке с открытым воротом, расписанной в тропическом стиле. Выгоревшие на солнце волосы, как всегда, были схвачены на затылке в косичку. Улыбаясь приятной, белозубой на загорелом лице улыбкой.. Брайс пристально посмотрел на Шерон сквозь темные стекла очков: — Кузина, почему бы тебе не пойти и не погрузить свои зубки во что-нибудь, что не будет кровоточить?

— Пойдем вместе, — выдержав его взгляд, парировала Шерон. — У нас есть дела, которые надо обсудить.

— Через минуту. — Бросив Шерон, Брайс обратил все свое внимание на Саманту.

Шерон прикоснулась к его руке, пытаясь увлечь Брайса за собой. Дело всегда стояло для него на первом месте… пока он не вляпался.

— Брайс…

— Я сказал — позже! — резко оборвал тот.

Шерон, оскалившись, улыбнулась кузену и плавной походкой отправилась прочь, ничем не выдав бушевавшие в ее душе обиду, неловкость и злость. Ума потащилась за Лукасом, уцепившись указательным пальцем за резинку его шортов и накинув на плечи полотенце, чтобы прикрыть то, что гордо именовалось грудью.

— А ты еще не нагуляла аппетит? — улыбнулся Брайс Саманте.

Она тоже скривила губы в улыбке, перекинула длинные ноги через край шезлонга и села.

«Мона Лиза в Монтане», — подумал Брайс. Если бы только Саманта осознала ту власть, которую могла бы иметь над мужчинами этими загадочными, удивленными улыбками, она могла бы стать очень опасной. Вызов, которому невозможно противостоять. Разумеется, у нее все это уже было, только сама она об этом не знала. Наивность делала ее еще более желанной.

— Прогулка не такая уж обременительная, чтобы проголодаться. — Саманта откинула волосы на спину.

Брайс сел рядом с ней и кивнул на Фабиана. Огромные мускулы атлета блестели, смазанные кремом; белокурая топ-модель мужского пола, казалось, полностью сосредоточилась на том, что направляла солнечный отражатель на нижнюю часть своего гладко выбритого подбородка.

— Только не говори этого ему, — попросил Брайс. — Одним своим загаром он заработает за год миллион долларов.

Сомневаясь, не подтрунивает ли над ней Брайс, Саманта послала ему взгляд, который должен был выражать комбинацию скептицизма и удивления. Брайс поднял руку и, погладив тыльной стороной ладони щеку Саманты, приподнял ее голову за подбородок.

— Ты тоже могла бы зарабатывать миллион, если бы захотела.

— Я? — рассмеялась Саманта. — Не думаю.

— Ты можешь сделать все, милая, — слегка нахмурился Брайс. — И пределы…

—…только небо, — закончила Саманта. — В Монтане много неба.

— И куча возможностей в других местах. Ты очень красивая женщина, Саманта.„Ты могла бы стать событием в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке.

— Я не могу уехать в Лос-Анджелес. У меня есть муж.

— Которого нет. — Брайс не потрудился скрыть недовольство в голосе. Саманта чуть заметно вздрогнула. Брайс безжалостно продолжал давить на затронутую открытую рану. — Он относится к тебе как к второсортной горожанке. Нет, даже хуже — он вообще никак к тебе не относится.

Саманта прикусила губу и отвела взгляд в сторону, на куст, растущий на краю бассейна, чтобы Брайс не увидел блеснувших в глазах слез.