Слезы с новой силой полились из глаз Саманты, делая окружающий мир неясным и расплывчатым. Она стиснула зубы и задержала дыхание, расставляя напитки на длинном столе, не обращая внимания на соответствие заказу. На что им всем жаловаться? Они богаты, знамениты, им не надо рыскать посреди ночи на пятнадцатилетней развалюхе-машине по городу в поисках загулявшего мужа.

Черт бы тебя побрал, Уилл!

Черт бы побрал меня за то, что я люблю тебя!

В глазах у Саманты все смешалось в бесформенные разноцветные пятна. Наклонившись, чтобы выставить на стол последний заказ, она не рассчитала расстояние и слишком рано выпустила из руки высокий бокал с пивом. Бокал звонко стукнулся об стол, и пиво, точно вода, прорвавшая плотину, хлынуло на скатерть, заливая все вокруг. Женщины за столом вскрикнули. Мужчина, которому предназначался бокал, вскочил со стула, как только пиво дотекло до края стола. Саманта, разинув рот, с ужасом наблюдала вызванные ею переполох и смятение, казавшиеся столь символичным выражением всей ее жизни, и, в конце концов, разрыдалась.

— Нет, милочка, не надо, не плачь! — Эван Брайс по-отечески ласково положил руку на плечо Саманты. — Все произошло случайно. Никто не пострадал.

Помертвевшая от страха Саманта закрыла ладонями лицо и пробормотала:

— Простите, мистер Брайс! Я… мне очень жаль! Брайс обнял Саманту и ободряюще слегка прижал к себе.

— Эй! — воскликнул он голосом, полным юмора. — У меня были прекрасные молодые женщины, которые проделывали со мной вещи, гораздо более ужасные!

Сидевшая за столом компания снисходительно рассмеялась. Саманта готова была провалиться сквозь пол. В среде новой элиты Нового Эдема Эван Брайс был самым влиятельным человеком. Какой-то очень важной знаменитостью — продюсером или что-то в этом роде. Саманта видела его фото в «Жизненном стиле богатых и знаменитых» и в «Званых вечерах». Брайс неизменно присутствовал на всех престижных церемониях награждений и был членом жюри конкурса «Мисс Америка». Люди приезжали к нему на ранчо со всех концов страны и являли собой нечто вроде живых иллюстраций к справочникам «Кто есть кто в Голливуде» или «Калифорнийские политики». А Саманта чуть не вылила ему на колени пинту пива!

— Теперь успокойся. — Брайс подвел ее к стулу, с которого так поспешно вскочил. — Очевидно, ты слишком много работаешь, Саманта. Присядь. Видишь, тут нет ничего страшного?

То, что Брайс назвал ее по имени, в первое мгновение поразило Саманту, но она наконец вспомнила, что на груди у нее красуется идентификационная карточка.

— Нет, я не моту, — пробормотала она, освобождаясь от объятий Брайса и чувствуя, что взгляды всех присутствовавших обращены на нее. Можно себе представить, что они о ней думают. — Мне надо работать.

Лицо Брайса вытянулось.

— Вряд ли Дрю рассердится, если ты на пять минут станешь моей гостьей.

— Не знаю, не знаю, Брайс, — лукаво заметил один из его друзей. — А может, в нем воспылает ревность? Мне кажется, он положил на тебя глаз.

За столом все дружно расхохотались. Саманта бросила взгляд на лица гостей — они были слишком прекрасны, чтобы быть реальными людьми: зубы — слишком белые и слишком ровные, глаза сверкают каким-то острым чувством, о котором Саманта понятия не имела.

— Мне нужно идти! — выпалила она, после чего вскочила и бросилась в служебную дверь за баром — смех звенел у нее в ушах, длинная черная коса кнутом била по спине.