— Да что ты творишь! — закричал Питер. — Зачем пробивать проход в Астрал рядом с нежитью?! Неужели не знаешь, что там все полностью подчинила себе Смерть?

По мере того, как стражник продолжал, он успокаивался. Похоже, пусть я и усилил монстра, но справиться с уже пропущенной атакой тот не смог. Его движения замедлились, кости начали отваливаться, а потом и вовсе рассыпались пеплом, тут же подхваченным налетевшими порывами ветра.

— Значит, у вас Астрал захвачен Смертью? — я повернулся к Питеру.

— У кого «у нас»? У всех! — он на мгновение забыл, что я пришел из другого времени, но потом вспомнил. А заодно обратил внимание на кое-что еще. — Кстати, ты силен! У нас считается, что нужно пятьдесят полосок, чтобы пробиться в Астрал, а ты уже это можешь!

Я тоже отметил, что могу призвать больше силы, чем стражник. На старте, когда энергия только копится, он меня немного обгонял, но уже через пару секунд я бы вырвался вперед. Надо будет учесть — значит, здесь простые и быстрые способности врагов окажутся для меня опаснее, чем мощные, но долгие техники. Впрочем, тут все понятно. А вот со Смертью все по-другому… В мое время та же Сафи спокойно пользовалась этой стихией, и она никого не смущала. А в этом времени Смерть подчинила себе Астрал, разрушает дорогу из лунного света… Тут меня осенило!

— Смерть — это стихия, противоположная силе демиургов, стихии Жизни? — спросил я, вспомнив, кто создал ущелья вокруг мира богов и что я прочитал в описании встретившегося мне внутри стража. Стоило только сложить эти два факта вместе, и все становилось очевидным.

— Конечно, — кивнул мне Питер. — Разве не знаешь первое правило мироздания? Всегда есть две стихии — создателя и разрушителя… Повелитель первой становится демиургом, повелитель второй — его врагом. Вот так Смерть и заняла свое место.

Забавно, значит, демиург — это не что-то уникальное. Повелитель любой стихии в итоге может дорасти до подобной вершины… Тут я заметил, что стражник замолчал, будто собрался что-то сказать, а потом передумал.

— Рассказывай, — подбодрил я его, и для говорливого Питера этого оказалось достаточно.

— Говорят, что это правило неполное. Что помимо явного врага есть еще и враг тайный, тот самый, кого должен найти и победить Избранный, — стражник замолчал, а я вспомнил его пророчество про гостя из будущего, который всех спасет.

Хотя лично я бы не стал так полагаться на Карика…

— Ладно, я докладывать, — Питер собрался вернуться к своей каменной палатке и как-то совершенно просто и беззаботно повернулся ко мне спиной.

Зря он, кстати, так мне доверяет. Лично я, как и на Карика, на себя тоже не стал бы полагаться. Тем более учитывая, что я собрался ломать чужие правила игры и создавать свои. Впрочем, он-то об этом не знает. Пока…

— Не шевелись, — я поднял косу так, чтобы ее лезвие с крошечными пирамидками, на этот раз уже классическими, из Зла и Обмана, оказались прямо на уровне шеи Питера. — Одно ненужное движение, и я перережу…

Глава 3. Избранный два

— Ты, кажется, забыл, что я бог! — гордо вскрикнул стражник, впрочем, даже не попытавшись сделать ни одного лишнего движения. — Перережешь мне горло, и я оживу на одном из своих алтарей. Да, лишусь его! Да, стану слабее! Но все узнают о твоей подлости!

Я невольно подумал, что такой бесстрашный последователь прекрасно подошел бы когда-то возрожденному Бо Свету, и это направило мои планы немного по-другому пути.