— Ветеринар сказал, что тебе придется усыпить большого урода и ту милую малютку с темной шерстью.

— Бл*дь. Винс назначил цену за мою голову тоже?

— Да. Это будет стоить уйму денег, намного больше, чем они стоят сами. Но это избавит от проблемы. Особенно тот большой уродливый засранец, который всегда гадит на ковер. Его не будет жалко потерять.

Еще один мужской голос донесся из трубки:

— Эй, скажи своей бабуле, что я с превеликим удовольствием позабочусь о её киске, точно так же, как и прошлой ночью.

Раскаты смеха наполнили пространство на заднем плане.

— Она же пожилая леди, Господи. Имейте хоть какое-то грёбаное уважение, — ругань Нэйта вызвала новый взрыв смеха. — Надо бежать, бабуля.

— Спасибо, мужик.

— Тоже люблю тебя, бабуля, — он сбросил вызов.

— Так теперь на нас обоих идет охота?

Чарли подтянула колени к подбородку, её глаза расширились в мерцающем свете от камина.

Я расстегнул свой ремень и сбросил свои брюки.

— Это не важно.

Она уставилась на мою грудь, её глаза загорелись. Охренеть, как бы мой член не начал просыпаться снова прямо сейчас. Я поторопился скорее шмыгнуть в постель с другой стороны от неё, прежде чем она заметила, как натянулась ткань на моих боксерах.

— Что? — она натянула простыню повыше, до самого горла. — Это особенно важно.

Я переплел свои пальцы у себя за головой, в основном для того, чтобы держать свои руки подальше от неё.

— Я бы умер, чтобы защитить тебя. Я уже стал мишенью. Еще один охотник до наживы не изменит этого.

Она комкала одеяло в своих маленьких ручках.

— Почему ты говоришь такие вещи?

— Например, что?

— Что ты бы умер ради меня.

— Потому что это правда.

Она сползла ниже под своими покрывалами и повернулась на бок, чтобы посмотреть на меня:

— Ты не знаешь меня.

— Я знаю достаточно.

— Да? Тогда поделись своими наблюдениями.

Огоньки плясали в её глазах, с вызовом.

— Я знаю, что тебе нравятся цветы, — я придвинулся ближе, и она не отпрянула, просто постаралась не выпускать меня из виду.

Она закатила глаза:

— Все это знают.

— Я знаю, что тебе нравлюсь я, — мои ладони вспотели, и я чувствовал себя, как подросток, который приглашает свою первую любовь пойти с ним на танцы. «Господи, возьми себя в руки».

Она улыбнулась, и ее взгляд потеплел.

— Возможно.

— Возможно? — я расположил руку на её талии и молился всем богам, чтобы она не отталкивала меня.

— Немного, — она провела рукой по моему предплечью.

— Очень.

— Без комментариев, — она пожала плечами. — Что-нибудь ещё?

Я проскользнул пальцами под нижний край её футболки. Её кожа была такой мягкой, нежной и прекрасной под моими прикосновениями. «Помедленнее». Я не хотел её спугнуть.

Я решил рискнуть всем:

— Я знаю, что ты иногда думаешь о поцелуях со мной.

— Неужели? — она вскинула брови. — И как ты узнал про это?

Я подвинулся ближе, пока наши тела едва не соприкоснулись, каждый из нас на своей стороне.

— Потому что у тебя розовеют щеки, и ты пялишься на мой рот, и ты делаешь так в эту самую секунду, ведь с тобой это происходит прямо сейчас.

Она моргнула, затем сфокусировала взгляд на моих глазах.

— Нет, такого не было.