— Кто такой Брендон?

— Никто, — я уже и так поделилась слишком многим. Брендон был тем самым призраком, который было бы лучше не тревожить и не поднимать из могилы. — Я не хочу говорить об этом.

Разочарование тут же отпечаталось у него на лбу. Единственное, что я уже успела уяснить про Кона, — он не привык слышать от кого-то «нет».

Он отпустил меня и сел. Мышцы его спины перекатывались под нарисованными крыльями. Он вздохнул, затем повернулся ко мне и отбросил одеяло прочь.

— Я вижу, нам потребуется ещё одна демонстрация доверия.

— Кон! — я ойкнула, когда он стащил с меня шорты и раздвинул мои ноги.

Его низкий рык зажёг во мне огонь, а его первое касание языком, когда он начал лизать, заставило меня извиваться. Он усмехнулся, а в глазах заплясали черти.

— Ты сама напросилась.

— Есть новости по поводу Рамона? — Кон с телефоном возле уха сидел в боковом кресле у окна в спальне.

Я приняла душ после того, как он подарил мне два умопомрачительных оргазма и опять не позволил мне ответить ему взаимностью. Его отказ — хотя и сделанный из лучших побуждений, раздражал меня до чёртиков. Я хотела трогать его, чувствовать его, испытать всё, что он мог мне предложить. Но он не собирался вступать в близость до тех пор, пока я не покажу ему всю себя, пока я не откроюсь ему полностью. Дело в том, что я боялась, что он увидит полную картину и просто поймёт, как сломлена я была на самом деле.

Я снова ограбила шкаф, нашла и надела джинсы, футболку и флисовый пуловер, которые казались на размер меньше. Но, по крайней мере, вещи были тёплыми. Я подошла к темно-синему ковру и начала рыться в корзине рядом, хотя постаралась делать это незаметно, чтобы не обнаружить наличие электрического вибрирующего друга на дне. Кон тем временем покачал головой, прижимая телефон к уху:

— Нет, мужик, я не скажу тебе. Когда мы уедем отсюда, я дам тебе знать. Будь осторожен.

Он захлопнул раскладной телефон, закрывая, и отбросил на кровать.

— Никаких новостей по поводу Рамона. Но можно с уверенностью чётко сказать, что он пойдет по нашему следу.

— Я думала, ты сказал, что с нами будет всё в порядке здесь?

Он опустился на колени и сел рядом со мной:

— Так и будет, но Рамон, в конечном счёте, нападёт на наш след. Как только он сделает это, он будет у нас на пороге. Выход в том, чтобы продолжать двигаться.

— Куда же мы поедем дальше? — я окунула кусочек крекера «Грэхем» в банку с арахисовым маслом и передала ему.

— На север, затем на запад, — он захрустел крекером, а я сделала другой для себя.

— А потом? — арахисовое масло оказалось неожиданно сладким у меня на языке.

— А потом посмотрим.

Я перестала жевать:

— Это и есть твой план?

— Нет, не совсем.

Он окунул кусочек хрустящего крекера в банку, зачерпнув неприлично много арахисового масла. Он отправил его себе в рот и усмехнулся мне, когда я уставилась на него.

— Что же в следующей части твоего плана?

Я зачерпнула чуть-чуть арахисового масла своим крекером и надкусила его.

— Это уже моё дело. Всё, что тебе нужно делать по этому плану, — это следовать моим указаниям и выжить. Хорошо звучит? — он кивнул и поднялся на ноги, как коварный, бесшумно проникающий кот. — Хорошо. Я иду в душ.

— Это не ответ.

Я подскочила и последовала за ним в ванную.

— Это единственный ответ, который ты получишь, — он включил воду в душе и привлек моё внимание, поймав мой взгляд, пока снимал свои шорты.