— Расскажи нам про Дьяна, — потребовал Зоркий Глаз. — Что ему нужно?

— Было бы ошибкой полагать, будто драконы придерживаются одних и тех же взглядов. Нет, у них есть свои камни преткновения, свои раздоры, как и у нас, — издалека начала Незнакомка. — Дьян вовсе не ненавидит нас. Он, например, благоволит к человеческим женщинам. И ему очень понравилось играть с тобой, Зоркий Глаз, — так обмениваться заклинаниями дракону в новинку. Он не стал бы убивать тебя. Среди Великих Драконов наметился раскол. Думаю, четверо ненавидят нас лютой ненавистью, полной яда и горечи, и таких чувств мы не можем себе даже представить. Двое — Вьин и Вьян — не винят нас, не считают наше существование преступлением. Но их всего лишь двое. И из этих двоих единственный истинный друг людей из Великих Драконов — это Вьин. Идея оставить в мире горстку излюбленных — своего рода компромисс, к которому драконы пришли. Без Вьина не было бы даже этой малости.

— Но если Дьян сумел сбежать, почему остальные не могут последовать его примеру? — спросил Эрик.

— Я могу лишь высказать свои догадки. — Незнакомка покачала головой. — Дьян, видимо, знал, что рано или поздно наши пути разойдутся, поскольку рассказал мне далеко не все. Я ничего не знаю о магии, которая удерживает драконов в их небесной тюрьме. Они нечасто пытаются вырваться оттуда, опасаясь, что их Родитель проснется и уничтожит всех. Я могу предположить, что Дьяну было велено попытаться посмотреть, произойдет ли то, чего они страшатся. Вне всякого сомнения, Великие помогли ему. Возможно, у него есть задача, которую необходимо выполнить ради общего блага. Может быть, он оставил их и сумел освободиться сам.

Зоркий Глаз прервал:

— Ты о чем-то умалчиваешь. На какого из драконов он работает?

— На себя, — произнесла Незнакомка, пряча лицо в ладонях. — Я устала от этого допроса! — Она снова сделала несколько жадных вдохов магии и пробормотала что-то себе под нос.

— Какое заклинание ты сейчас сплела? — подхватился Луп.

— Никакое! Успокойся, вам нет нужды бояться меня. Что же до Дьяна… Он упивается чувством свободы. Боготворит его. Да, он должен наблюдать за нами. Выжидать. Я не знаю точно, кому из выводка он служит, да и вы не можете быть уверены, что он действительно выполняет возложенную на него задачу как следует. Он любит бунтовать. И он не ненавидит нас. Возможно, его вполне устраивает нынешнее положение вещей и он предпочел бы, чтобы его сородичи остались в своих тюрьмах. Какое ему до них дело? Он-то свободен, к тому же в этом мире он могуществен по сравнению с нами и никому ничем не обязан.

— Так он поможет нам? — спросил Зоркий Глаз. — Ты можешь уговорить его перейти на нашу сторону?

Женщина рассмеялась:

— На нашу сторону в войне между городами?! Какое ему дело до нее? Как, впрочем, и остальным драконам. Разве хозяину есть дело до враждующих соседей в его владении?

— Да, но мы-то оказались в центре внимания драконов, — напомнил всем Эрик. — Твой дружок следовал за нами от самого замка до Конца Света. Если он шпионит за нами для своих Великих Драконов, это означает, что и они заинтересованы в том, чтобы знать обо всех событиях. И я думаю, мы все понимаем, что это может означать только одно: они следят за мной. Или нужно сказать «за Тенью»?

— Все следят за тобой, — поправил Луп. — Мэры, драконы, даже этот уродливый ублюдок Архимаг.

— Достаточно! — заорала Азиель, заставив всех остальных подскочить от испуга.