Вот какое-то странное хлюпающее существо. Это слабый маленький человек, такой же, как те, которыми чуть раньше были они сами. Существо, недавно еще звавшееся Товином, потянулось к находке. Его красивая, грациозная рука сплела в воздухе странную и очень красивую хрустальную паутину, поймав перепуганного солдата в ловушку и притянув его ближе к себе.

Он играл на теле человека, как на новом музыкальном инструменте, исторгая из него прекрасные звуки, полные драматического накала. Погладишь так — одна нота! Погладишь здесь — другая! Он вытягивал эту музыку из тела, оказавшись во времени, превратившемся в болотную жижу, поэтому она звучала очень, очень долго.

Вокруг звенящие голоса ему подобных выражали восторг и восхищение песней, которую он только что сыграл. Они собрались вокруг, наблюдая за каждым его движением. Если бы только мягкий маленький человечек мог знать о той красоте, которая скрывается внутри его! Существо, бывшее Товином, медленно играло сложную симфонию, проникаясь мелодией, звучавшей в полной гармонии с другой схожей музыкой, которая теперь раздавалась повсюду — его сородичи обнаружили других людей, которые не сумели измениться. Когда по его членам потекла свежая, теплая кровь, он испытал блаженство.

Вскоре они обнаружили, что музыка, вызываемая вторжением длинных шипов на ногах в твердую землю, приносит не меньшее наслаждение — как и ветер, шелестящий в траве и скрипящий в ветвях деревьев. Они полюбили каждое свое движение, с восторгом наблюдая друг за другом, прониклись долгими периодами тишины и неподвижности. Во всем вокруг, изменившемся, открывались новые радости.

И они бросились на север широкими, неуклюжими шагами.

Глава 24

Двинуться в путь

Дрейк, Эрик, Луп и Азиель вскоре оказались в плотном, густом облаке ночного неба, из которого на башню смертельным дождем проливались боевые маги. Наблюдая за ними, Сиель невольно задумалась о том, что именно чувствует. Она не сумела дать название непонятному ощущению, вызвавшему слезы, так редко появлявшиеся на ее глазах.

Девушка схватила лук, нож, набила сумку хлебом, мясом и фруктами, которые маги благословили на долгое хранение. Ночь теперь была безмятежно тиха, лишь изредка раздавались с разных сторон далекие нечеловеческие крики боевых магов. Дракон сначала заставил стаю рассеяться, а потом истребил их по одному. На земле и на воде вповалку покоились изломанные и скрученные тела рогатых, застывшие в странных неправильных позах, как будто накладывая последнее заклинание смерти.

Зоркий Глаз снова оказался на полу, судорожно извиваясь и подергиваясь, пока шло очередное превращение в волка. В этот раз у мага ушло куда больше времени на трансформацию — тело явно не обрадовалось такому количеству перевоплощений за несколько дней. Гобб направился вниз по лестнице, зажав громко протестующего Болда под мышкой, как обычный тюк.

— Подожди! — крикнула Сиель ему вслед. — Я пойду с тобой.

— Уверена? — спросил полувеликан. — Там, снаружи, опасно.

— Я не останусь здесь, — заявила Сиель. — Только не с этой ненормальной ведьмой — подружкой дракона и тремя Охотниками, застрявшими в лесу.

— И Стратегом, — добавил Гобб, напряженно потирая подбородок. — Думаю, волк сумеет отыскать безопасный путь для нас всех. Возможно, он даже разрешит тебе прокатиться верхом. Нужно поспешить и отыскать этого вашего мэра как можно быстрее.

Зоркий Глаз, пошатываясь, поднялся на лапы. Огромный белый волк был совсем тощим и довольно облезлым. Его стошнило желчью, а затем зверь побрел прямиком к кладовке, где как следует заправился мясом.