— Высади меня здесь, — приказала Азиель дрейку.

— Что теперь? Зачем тебе это понадобилось?! — крикнул Луп.

— Я прикажу им прекратить и повернуть назад, раз уж действия солдат до такой степени вас тревожат. Мне ничуть не больше вас по вкусу постоянные пожары, несмотря на то что страдают только бунтовщики. — Двое мужчин обидно расхохотались, и девушка свирепо уставилась на них. — Почему вы смеетесь? Я ведь дочь их Владетеля! Они обязаны повиноваться мне. Дрейк, опусти нас на землю! Сейчас же! Вниз!

Она подняла руку, словно собираясь ударить животное по боку, но вместо этого застонала и схватилась рукой за ожерелье.

— Что случилось? — спросил Луп встревоженно.

— Оно нагревается, — отозвалась Азиель. — Она движется по кругу там, внутри. Я чувствую это. Она хочет выбраться на свободу.

— Удерживай ее в ожерелье, — посоветовал Луп. — Не давай ей вырваться! Последнее, что нам сейчас нужно, — это вольно разгуливающая по миру Тень.

Азиель ничего не ответила. Эрик прекрасно чувствовал исходящий от ожерелья жар. То и дело по его поверхности пробегали всполохи света, однако, вполне возможно, ему они только мерещились. Эрик неожиданно вспомнил, как Тень, вне себя от ярости, мчалась по кругу у кромки воды, посреди которой стояла башня, и перед глазами сам собой возник оплавленный глубокой колеей песок. От жара тогда таяли даже камни.

— Удерживай ее, — прошептал он на ухо Азиель. — Она решит, что мы с тобой провели ее, специально заманили в ловушку. Именно нам с тобой предстоит выдержать ее ярость.

— Но ведь это ты провел ее! — возмутилась она.

— Разумеется. Хочешь попробовать объяснить ей это? Не давай ей выбраться на свободу. Ты справишься.

— Я постараюсь, — тихо произнесла она.

Ее голос больше ничем не напоминал дочь их Друга и Владетеля.

Дрейк метнулся вниз через облака, чтобы в третий раз попытаться отыскать подходящее место для ночлега — и действительно, вскоре нашел еще одно старое гнездо, словно где-то на вершине холма стоял указатель, видимый только дрейкам. Один-единственный светокамень, намертво вделанный в потолок пещеры, отбрасывал на стены мягкие блики. В его свете на древних стены были видны многочисленные выцветшие иероглифы и затертые руны. Луп пробежался по странным знакам своими узловатыми пальцами, что-то бормоча под нос.

— Это не просто убежище дрейков, это место, — произнес он. — Этой пещерой пользовались и люди. Но мы первые оказались здесь… за очень, очень долгое время.

— А что говорится в этих надписях?

— В основном они на утерянном языке, — произнес Луп. — Что-то про то, что здесь было излюбленное место заклинателей. Я лично считаю, что пещерой когда-то пользовались культисты драконов. Задолго до того, как их частью истребили, частью раскидали по свету (с благословения и с помощью Великих Духов, если верить тому, что говорят). Видно, культисты Инферно богам и то больше по душе. Убей не знаю почему! Я раньше даже не задумывался об этом. Они прибили старичка Инферно, но его почитателей оставили в покое, несмотря на то что эти типчики спят и видят, как бы снова пробудить его и напитать углем жаркое пламя.

Эрик провел пальцем по руническому ряду. Буквы озарились холодным светом от его прикосновения.

— Осторожнее, мальчик, — произнес Луп.

— А зачем маги поднимались именно сюда, чтобы творить свои заклятия? — спросил Эрик.

— Да не маги, юноша, — поморщился Луп, приседая на корточки и глядя на отметины в камне.