Азиель покраснела, но ничего не ответила.

Той ночью они крепко спали, прижавшись к Кейсу и греясь у теплого брюха, почти как у камина, в котором весело полыхает огонь.

Примерно через час или два Эрика разбудил громкий вопль боевого мага — похоже, та же самая стая опять пыталась разыскать его в надежде на новый приказ. К немалому своему удивлению, он обнаружил, что Азиель во сне положила голову ему на плечо. Она испытывала их терпение многочисленными жалобами, что ей нужна горячая ванна, нормальная еда, что у нее все болит и ноет. Эрик подозревал, что на ее языке это означает «Мне страшно». Только когда он начал рассказывать девушке сказки Иномирья про Златовласку и Белоснежку, она наконец успокоилась. Впрочем, Луп слушал с не меньшим интересом.

Эрик посмотрел на утомленное личико, в котором восточные черты изысканно переплетались с европейскими. Он не мог не признать, что девушка очень красива. Он представил, как срывает с нее платье, пока она жалуется и хнычет…

По ожерелью пробежал тусклый блик. Лицо Азиель исказилось от боли, когда блик превратился во вспышку. Она застонала во сне, вскрикнула и села, хватая ртом воздух. Луп и дрейк даже не шевельнулись.

— Все в порядке? — спросил Эрик.

Девушка обнаружила, что во сне прислонилась к нему. Вряд ли она удивилась бы больше, обнаружив рядом Мучителя.

— Не смей прикасаться ко мне! — яростно прошептала она.

— А зачем мне к тебе прикасаться? Меня это не интересует, — быстро солгал Эрик.

Азиель нахмурилась:

— А почему?..

— Что?!

— Я хочу сказать: тебе, разумеется, нельзя этого делать. Но тебе дозволено… желать.

Он расхохотался.

Девушка схватилась за ожерелье, надеясь оторвать его от своей кожи.

— Я жалею, что подняла его. Меня снова мучают плохие сны.

— Какие сны? В них есть Тень?

— В этот раз она душила меня огромной цепью. И все время говорила, что ей необходимо поднять гору, но я не позволяю. И она не смогла бы сделать этого, пока я жива. — Азиель содрогнулась. — Там было еще много чего, но я не хочу думать об этом.

— Может, рассказать тебе еще одну историю?

Ее лицо озарилось предвкушением, но, спохватившись, девушка с деланым равнодушием пожала плечами:

— Как хочешь. Две предыдущие были не ахти.

— Посмотрим, может, в этот раз мне больше повезет. Я расскажу тебе сказку, которую написал не так давно, она называется «Джек и бобовый стебель»…

Он не успел добраться даже до середины, когда Азиель погрузилась в сон и опять прислонилась к нему. Эрик ласково убрал с ее щеки выбившийся локон, гадая, почему испытывает такое острое желание заботиться о дочери законченного мерзавца, тирана, который подмял под себя почти весь мир.

Они поднялись рано утром и снова тронулись в путь, тут же попав в поток ледяного ветра. Мерное покачивание крыльев дрейка напоминало движения весел в уключинах. Порой Эрику казалось, что он по-прежнему в башне, смотрит на макет Левааля. Под ними воды реки обрушивались водопадом в широкое озеро с такой чистой водой, что даже отсюда можно было разглядеть огромных рыб, лениво шныряющих у поверхности.

В брюхе у дрейка громко заурчало.

— Вы уверены, что не надо спуститься и хорошо накормить его? — спросил Эрик.

— Он любит пиво, — произнесла Азиель, которая сидела, чопорно выпрямившись, впереди всех в удобном углублении, стараясь не прикасаться к Эрику.