— Револьвер по-прежнему при мне, Луп. Инвиям не по нутру такое оружие.

— Нет! Больше ни мили на север!

Эрик какое-то время молчал.

— За каким дьяволом я здесь очутился, Луп? Есть у меня какая-то определенная цель или нет? Что в том для меня, если я расскажу вам все об оружии, электричестве и унитазах? Мне кажется, немногое. Люди, которые были для меня важны, либо уже мертвы, либо навсегда потеряны. Мне, честно говоря, все равно, если даже я был послан сюда, чтобы умереть. Может, я спасу ваш мир точно так же, как пришел сюда — по чистой случайности?

— Пощади мои уши, парень, не надо пафосных речей! Кожа, вены, бьющееся сердце — ты меня и живым устраиваешь! Сколько раз мне уже приходилось сохранять жизни дуракам, которые сами постоянно рисковали головой! Но я не чувствую безопасной дороги на север, не понимаю, куда ты нас ведешь. Ее попросту не существует. Самый безопасный путь остался позади, и он может привести в тысячу куда более приятных мест. Ты принял слишком поспешное решение, Эрик, вскочил на старину Кейса и бросился из окна. Точно так же ты и в дверь шагнул, и посмотри, до чего докатился! Кровь кипит, долг зовет — о да, я хорошо помню это чувство! Как будто перепил, и теперь тебя тянет на подвиги! Отдохни как следует, подумай, если тебе не трудно!

— Непременно. Но сейчас я продолжу путь.

Наступила ночь, и Кейс вскоре привез их в очередное логово дрейков, затерянное среди скалистых холмов, где многочисленные проемы, зиявшие в стенах, подсказывали, что некогда это место было чем-то вроде города для крылатых. Ниша, которую в итоге выбрал летун, вела на платформу, с которой виднелась далеко внизу под отвесной скалой равнина, покрытая чем-то вроде переливающегося черного песка. Через час странный дымчатый туман окутал их ватным одеялом.

Вскоре после того, как угасли последние лучи света, в небе появились те же самые силуэты, которые до этого мелькали в облаках.

— Луп! Это уж точно Инвии. Но почему они не нападают на меня?

— Понятия не имею, мальчик, — мрачно отозвался народный маг. — Может, выжидают. Они сейчас достаточно близко, чтобы разглядеть Метку, если только не задумали чего-то такое, о чем я даже догадаться не могу. Тебе лучше держаться от них подальше.

Путешественники развели небольшой костерок у входа в пещеру. В маленьком жестяном горшке Луп сварил оставленные птичками яйца, которых за весь день набралось с полдюжины, и так удачно их благословил, что даже Азиель не нашла к чему придраться, когда они наконец уговорили ее поесть. Луп радостно сожрал всю скорлупу под завистливым взглядом Кейса. Затем они легли спать, и Эрик рассказал им сказку про Ганса и Гретель.

Он еще долго лежал без сна, жалея, что почти не читал Шекспира и не может сейчас прославиться с помощью банального плагиата. Услышав трепыхание крыльев снаружи, у входа, Эрик сел, вглядываясь в темноту.

Дрейк поерзал немного, но никто не проснулся. Эрик поднялся на ноги, глядя на пистолет в кобуре, которую снял на ночь, и пытаясь понять, действительно ли он сегодня сказал Лупу правду: готов ли он умереть? Если так, то сделать нужно всего ничего — выйти прямо сейчас из пещеры, где его ждет смерть, часто взмахивая крыльями. Неужели он собирается снова убить одно из этих прекрасных существ?

Эрик оставил пистолет на месте, удивляясь собственному спокойствию, и вышел из пещеры на узкий уступ. Луны, конечно, на небе не было и быть не могло, однако света хватало. Туман сгустился и расползся повсюду, насколько хватало взгляда, поэтому окружающие их горные вершины казались островами посреди океана, покрытого белоснежной пеной.

И действительно, две удивительно красивые женщины с крыльями ждали его снаружи. Одна сидела на уступе, а вторая стояла на покатом склоне горы вопреки гравитации. Ее волосы были ярко-рыжего цвета, огненными языками развеваясь на ветру; вторая обладала роскошной льдисто-голубой гривой.