— Кузницы — это место, где драконы создают всякие штуковины, да?

— Ну конечно, они создают, — произнесла голубоволосая, словно это было само собой разумеющимся. — Глупый ходячий!

— Тебя ищут бьяскхан! — произнесла вторая. Эрик понял, что это свистящее слово означает боевых магов. — Мы их не любим.

— Я тоже. А что именно будут делать драконы?

— Они торопятся, — сказала рыжая.

— У тебя странный дрейк, — настаивала вторая. — На нем тоже есть прикосновение Вьина. Мы будем наблюдать за вами. Это интересно. Мы…

Услышав шаги Лупа, Инвии вспорхнули и вскоре растворились вдали, взмахивая белоснежными крыльями. Луп, потрясенный, с раскрытым ртом уставился на Эрика, молча ожидая объяснения.

— У тебя такой вид, словно ты мой папочка, а я вломился в дом пьяным, да еще и притащил с собой двух странных девочек, — со смехом произнес Эрик.

— Обгорелый хрен Инферно! — выдал Луп. — Почему они тебя не убили?!

— Мне самому интересно. Поэтому я спросил их, есть ли на мне Метка. Они сказали — нет. — Эрик нахмурился. — А потом я почему-то начал с ними спорить.

Луп пустил струю через край уступа в сплошное море тумана.

— Надеюсь, тебе хватило ума ни о чем им не рассказывать?

— Что-то вроде того.

Луп внимательно выслушал пересказ разговора с Инвиями, но сказал лишь:

— Ложись спать, мальчик. Завтра предстоит еще один долгий день. Вскоре вдали покажется замок, если ты по-прежнему уверен, что нам стоит туда идти.

И на следующий вечер — Инвии весь день преследовали их, будто играя высоко в облаках в догонялки, — путешественники разбили лагерь на высоком уступе с видом на сияющий белоснежный замок, словно отражающий лучи солнца.

На один краткий миг, когда они стояли, глядя на массивное строение с уступа, свет, от которого Эрик болезненно щурился, сыграл странную шутку — как будто огромное здание двинулось с места, как беспокойно спящий человек.

Луп повернулся к пилигриму, пристально посмотрел на него и произнес:

— Я тоже заметил, парень. Я тоже заметил.

Глава 26

Спасительница воина

Шарфи не снимал руку с рукояти ножа. Он наблюдал за спящим Анфеном — хотя слово «спящий» едва ли было приемлемым — скорее нужно было сказать: наблюдал за живым трупом. Отощавший, изголодавшийся, Анфен дышал так слабо, что грудная клетка почти не шевелилась.

Наконец пришла пора принимать решение. Часть его подло убеждала: «Воткни в него нож. Забери прекрасный доспех, оружие. В конце концов, именно они способны пропустить человека в тишь, чем бы она ни была на самом деле. Я смогу махать мечом ничуть не хуже его. По крайней мере, почти так же хорошо…»

Это почти как прирезать друга на поле боя, который сидит с распоротым животом, собирая кишки на коленях, все равно с такими повреждениями ему не прожить и пары часов. Может, в глубине души Анфен даже будет благодарен за освобождение. Тот Шарфи, который много лет назад сражался на войне, не помедлил бы. Если он доберется до города — если, конечно, еще остались свободные, независимые города, в которых можно нормально жить, — то первым делом продаст эти волшебные игрушки и, наверное, сможет неплохо устроиться. Неплохо устроиться?.. Да он, скорее всего, сможет на вырученные деньги купить весь город! Мэры с себя последние штаны снимут, лишь бы заполучить этот доспех!

Выбор, вечный выбор…

Сегодня они продолжили долгий марш в никуда, останавливаясь отдохнуть в тех же самых местах, из которых ушли всего четыре дня назад.