В экстренных случаях — когда гнев или страх добираются до определенного участка в сердце полувеликанов — отпирается маленькое хранилище силы, которую он или она обычно не могут зачерпнуть по своему желанию. По телу Гобба прошел заряд удивительной мощности, мгновенно воспламенив кровь и разум. Это не просто позволило ему двигаться быстро, он даже мыслил быстрее, словно видел маленькую дорожку будущего перед собой и мог в любой момент сойти с нее, если что-то его не устраивало. Бросившись вперед и сбив с ног разозленных солдат (он вовсе не собирался убивать их, нет), полувеликан увидел, что деревня будет разрушена, а население — убито, стоит только солдатам узнать, что Болда похитили из города, который владел им. По их мнению, Инженеру замутили мозги до такой степени, что он пожелал явившемуся сюда патрулю жестокой смерти.

Быстрым движением Гобб вырвал оружие из руки Болда (хотя маг не имел ни малейшего желания с ним расставаться). Он схватил Инженера под мышку и использовал оставшийся запас силы, чтобы убраться оттуда как можно быстрее и оказаться у башни странного волшебника. Этот старикашка может злиться, сколько его душе угодно; в этот раз Гобб был твердо намерен попасть внутрь. Он только надеялся, что не потеряет голову от бешенства.

Глава 10

Полет Азиель

Потоки воздуха теперь утратили былое неистовство. Сила лениво текла по коридорам замка разноцветными лентами. Архимаг вдохнул их, и магия начала распространяться по всему его телу, постепенно гася жар, который — некогда бывший мучительной, нестерпимой болью — сам по себе за долгие годы превратился в некий источник уверенности и покоя.

By заставил его попотеть эти два дня. Тишина, воцарившаяся сейчас в замке, была точно такой же, как та, что наступает после разрушительной грозы. Снизу больше не доносилось криков — то ли ужас перестал распространяться по коридорам, то ли некому больше было орать от боли и страха. Погибли многие сотни ценных слуг, чей разум принадлежал только ему, а заменить их — задача не только трудоемкая, но и муторная.

Дверь покоев By была закрыта впервые с того момента, как начался последний приступ. Пока их Друг и Владетель изволил буйствовать, Архимаг бродил по верхнему этажу, с трудом уворачиваясь от кошмаров всех видов и типов, царящих в голове правителя, и ловушек, принимая агрессию на себя и отвлекая внимание от Азиель. Он то и дело задерживался, пробегая мимо ее комнаты, чтобы произнести слова ободрения и поддержки через замочную скважину. Пока вроде бы наступило затишье, но Архимаг был отнюдь не уверен в том, что оно будет долгим.

В пустоте перед троном в своей комнате стоял By в теперь уже привычной всем позе. Призрачный силуэт замер, скорбно склонив голову на грудь, словно признавая поражение. Интересно, это он попросту экспериментировал с внезапно отросшими «руками», которые Архимаг описывал Азиель, как младенец, открывший, что у него есть голосовые связки, и начавший произносить первые бессвязные слова?

Архимаг про себя поразился эффекту. Образно говоря, повсюду в покоях виднелись разбросанные последствия этих слов, как будто ребенок расшвырял игрушки, — обрывки заклятий, наложенных с быстротой мысли, без малейшей попытки осознать свои действия или хотя бы предсказать результат. Блестящая, но бессмысленная работа. Это в равной степени поражало и оскорбляло Архимага.

Призрачный образ By с трудом приблизился к стене, прижался к ней спиной, сполз вниз и разрыдался. Архимаг осторожно подошел и склонился над ним. Призрачная копия правителя что-то шептала, всхлипывая.