Перед глазами пронеслись воспоминания о том вечере в таверне, когда он взахлеб рассказывал, казалось, совершенно неправдоподобную байку. Интересно, как бы слушатели себя повели, если бы Шарфи поведал о своей схватке с таким монстром; когда сомневающиеся перешли бы на личности и Шарфи с триумфом извлек бы его голову из заплечного мешка. Потрясенное молчание сменилось бы признанием, и он заработал бы не одну кружку пива, каждый норовил бы похлопать его по спине, женщины торопились бы приласкать… Но главное — бесплатное пиво… и постоянные просьбы: «Расскажи еще раз о той драке с чудищем оттуда…»

Они поверили бы и в его остальные истории. После того доказательства, которое он предъявил бы, подтверждая самую невероятную враку, у них просто не осталось бы выбора.

Шарфи подошел поближе к темной твари. Она даже не шевельнулась. Один сильный, точный удар — и все будет кончено. Придется только бить со всех сил — шкура у этих гадов уж больно прочная. И если здесь нет еще одного, все получится…

Сзади раздалось шуршание. С охватившим его чувством неизбежности смерти Шарфи повернулся и обнаружил второго Мучителя, глядящего на него немигающими, словно выточенными из камня глазами. Он широко расставил руки, словно собираясь крепко обнять незваного гостя, грива острых игл подрагивала.

Шарфи сорвался с места и помчался прочь, слепо уповая на удачу и надеясь, что выбрал нужное направление. Через два десятка шагов, однако, все вокруг неожиданно замедлилось. У него было такое чувство, словно он пытается бежать в воде. Шарфи услышал, как приближается чудовище, и звук его шагов казался неестественно, невозможно быстрым в вязкой субстанции, в которую превратился воздух.

И вдруг он неожиданно оказался за пределами действия заклинания Мучителей, снова бросился вперед и врезался прямо в дерево, добавив очередную вмятину в своем черепе. Кровь струей хлынула из носа. Оглушенный Шарфи оглянулся и уловил отблеск сияющего металла, а затем свист меча, разрезавшего воздух. Анфен бил эту тварь, преисполненный холодной ярости, только в этот странный момент спасенному вояке показалось, что разит его бывший предводитель совсем не Мучителя…

Мир сдвинулся с места и вновь приобрел странные, смазанные очертания, словно он оказался во сне. Они вернулись в тишь и здесь увидели, что Анфен и впрямь уничтожил не Мучителя, а человека. Или нечто напоминавшее человека. Руки и ноги существа были неестественно длинными, словно его отлили из резины, а потом хорошенько растянули. Все члены оказались изогнутыми, искривленными; лицо было слишком длинным, рот приобрел неестественную форму, как значок на бумажке из Иномирья, которую Эрик называл долларом… Оно не пыталось схватить Анфена, лишь медленно и неуклюже повернулось к нему, без всякого сопротивления наблюдая за тем, как тот убивает его.

Шарфи зажмурился. Когда он открыл глаза и сел, они оказались за пределами тиши, и мир вновь стал суровым и холодным. Он стер кровь, по-прежнему сочившуюся из разбитого носа. Анфен убрал меч в ножны. У его ног лежал труп огромного Мучителя, разрубленный на части, похожие на осколки потрескавшегося темного камня.

Шарфи решил позже поразмыслить над тем, как именно получилось, что его спасли, но сейчас предположил, что, очевидно, вполне сознательно заманил эту тварь в ловушку, что вот-вот собирался вскочить на ноги и броситься в бой. Тем не менее он испытывал горячую благодарность за спасение.

Анфен кивнул на труп, лежащий у его ног:

— Они специально заполонили ими леса. Они выпустили этих тварей на волю — намеренно.

— Замок?! — Шарфи сплюнул кровь. — Но зачем? Это ведь их земля!

— Подумай! Они сейчас совершают решающий рывок на юг.