— В тюрьме содержится некий Джион Пэсло, — тихо сказал король.

— Да, ваше величество?

Король вздохнул:

— Он очень болен. Безнадежно болен.

— Надо получить ответы на какие-то вопросы?

— Нет. Быстро и безболезненно. Надеюсь, в течение часа тюремщик доложит о его кончине. — Оролрон не стал награждать палача кольцом.

Тот поклонился:

— Вы и оглянуться не успеете, сир.

У двери он остановился и опять, как всегда, дружелюбно улыбнулся Тени — словно примериваясь к ней.

Вернулся секретарь, и оба письма были запечатаны.

— Отправь их с птицей герцога Фонского, — велел король. — В гнездо отнеси сам и поручи старшему егерю проследить за исполнением.

Оролрон поднялся и принялся расхаживать по комнате, довольно потирая руки.

— Ну, Тень, — весело заметил он, — мы заслужили вкусный обед. Эй, ты в порядке?

— Боюсь, я подхватил простуду, ваше величество.

Оролрон нахмурился:

— Тогда ступай ложись. Мы не допустим, чтобы наша Тень расхворалась всерьез.

Король Тень содрогнулся: когда письма дойдут по назначению, кое-кто действительно пострадает. И очень серьезно.

6

Дайте человеку все небо — и он сломает себе шею.

Почему со сна всегда мерзнешь? Принц Тень неторопливо, вздрагивая от холода, поднялся наверх, к орлиному гнезду. Солнце и ветер все те же, но вчера, по приезде в Вайнок, он не почувствовал холода. Двое часовых встрепенулись при появлении Тени, девятнадцать орлов не удостоили ее своим вниманием.

Примитивные уборные находились далеко внизу, придворные и остальные солдаты еще спали, поэтому Сэлд повернулся в подветренную сторону и облегчился на стенку гнезда.

Пустынное местечко! Рэнд тут делал резкий поворот, почти пересекая терминатор. Невысокие холмы были погружены в вечный мрак, вершины пиков сверкали под неярким солнцем, напоминавшим кровавое пятно! Разреженным воздухом было трудно дышать.

Сэлд плохо спал: матрас он положил на пороге, за дверью в каморку принца. Возможно, он переусердствовал, но винить никого не приходилось — все знали, что Принц Тень сам принимает решения. К несчастью, сознание выполненного долга не спасало от сквозняка и не заглушало хихиканья и шорохов: графиня ночь напролет пыталась развеселить принца. «Порадуй тело — возрадуется душа», — говорила она.

Сегодня пятьдесят пять дней как они покинули Рамо, а Виндакс до сих пор жив. Дикие орлы — по пути им повстречалось несколько стай — избегали столкновений с такими большими группами людей. Что касается разбойников, если они замышляли нападение, принятые Тенью меры предосторожности разрушали их планы.

Сэлд вразвалочку подошел к часовому:

— Ясного неба, солдатик.

— Ясного неба. Тень.

Солдаты дивились на него — никак не могли привыкнуть, что простолюдин, которому даже не полагалось отдавать честь, командует вице-вице-вице-маршалом.

Острый Коготь и Ледяная Молния вдруг перестали обнюхиваться. Сэлд посмотрел вдаль — на горную цепь направо от Вайнока — и ничего не увидел, кроме унылых скал, поросших редким кустарником.

— Похоже, к нам гости, — сказал он.

Солдат взглянул в ту же сторону, протер глаза:

— Я ничего не вижу, Тень.

— Я тоже. Надо пойти предупредить остальных. Освободи место на случай, если у них есть парные птицы.

Пряча улыбку, Сэлд заспешил к лестнице.