Глава 10

Глава десятая.

Ответить за все.

Июнь 1994 года.

Чувствовал ли я страх, стоя, уперевшись мордой лица в стену? Нет, не чувствовал, просто хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Бесцельное стояние у стены бесило меня неимоверно, а через некоторое время я неожиданно начал впадать в тягучую дремоту, с которой не было никаких сил бороться. Я пытался незаметно порезать кожу ладони ногтем большого пальца, чтобы боль немного взбодрила, но боль была какая-то несерьезная, и я опять начинал дремать, что заканчивалось весьма плачевно… Никогда, будучи постовым, не носил дубинку на посту — в драке от нее толку было ровно ноль, и сейчас, получая от прохаживающегося сзади бойца СОБРа резиновой палкой поперек спины за, так сказать, сон на посту, снова убеждался, что это не столько больно, сколько обидно…

— Это откуда к нам такого красивого дяденьку замело? — раздался за спиной дурашливый голос: — Или чего забыл, сказать пришел?

Я стоял, не шевелясь, по-прежнему глядя в стену. Голосок конечно раздавался за моей спиной, но вполне могли обращаться к моим соседям слева или справа, да и не хотелось мне, чтобы этот голос обращался ко мне, больно он был радостно-похабный. Не надо мне, чтобы меня кто-то знал, лишнее это. Лучше стать незаметной тучкой… Тучкой стать не получилось.

— Смотри, брателло, какой он важный стал, старых знакомцев не узнает…- меня дернули за плечо: — Да ты, Громов, повернись, не стесняйся…

Пришлось разворачиваться и вновь огорчаться — напротив меня стояла и улыбались желтыми от табака зубами, «сладкая парочка» — опера из РУБОПа, что несколько месяцев назад пытались «поставить крышу» моему ломбарду.

— Доброго дня…- единственное, что мог я пробубнить.

— Ну у нас то день добрый, а вот для тебя — не знаем. — тон опять задавал «седой»: — Давай, отлепляйся от стены и пошли с нами.

Меня привели в просторный кабинет, ожидаемо поставили к стене и «чванливый» принялся медленно и демонстративно натягивать на руки потертые боксерские перчатки.

— Самому не смешно? — мотнул я головой.

— Сейчас кому-то не до смеха будет. — «чванливый» принялся прыгать вокруг меня, демонстрируя выпады.

— Смешные вы парни. — я отодвинул «боксера» в сторону, и присел на стул, ожидая удара с сзади, но его не последовало.

«Седой», сидевший за столом, досадливо поджал губы и махнул рукой, после чего топтание за моей спиной и сердитое пыхтение прекратились, видимо, по плану «беседы» я должен был стоять у стенки, закрываясь от угрожающих движений «боксера».

— Пацаны, давайте, будем считать, что я уже размяк и готов к разговору. — лишний раз получать по организму мне не хотелось, слишком часто это происходило в последнее время, да и не молодею я, последствия ударов сказываются.

— Хорошо. — седой улыбнулся и положил передо мной фотографию человека в милицейской форме: — Знаешь его?

Я подтянул изображение к себе, потянув с ответом несколько мгновений, так как не понимал, чем мне может грозить тот или иной вариант ответа.

— А! — я сделал вид, что только что вспомнил: — Так это же участковый деревни Журавлевка, младший лейтенант, только фамилии его я не помню, а зовут Артём.

— Хорошо. — седой пристально смотрел мне в глаза, сзади навис и шумно дышал в ухо «чванливый», а я не понимал, что за новая ситуация закручивается вокруг меня и какое отношение она имеет к убийствам в деревне, за которое меня разыскивали.

— Хорошо. — повторил «седой», очевидно раздумывая, по какой траектории построить дальнейшую «беседу»: — И когда ты с ним встречался и при каких обстоятельствах?

Судя по выражению глаз «седого» они знали, когда и при каких обстоятельствах я последний раз встречался с участковым, а поза «чванливого» говорила, что он готов начать меня «ломать».