Ну, а дальше было все банально, запустилась процедура, которую я видел десятки раз. Только сегодня не я охранял главного героя, а меня охраняли.

Хорошо знакомый опер ИВС, увидев меня, сделал круглые глаза, после чего начал громко обсуждать с дежурным, что камер не хватает, и никак не получается выделить для «БС» отдельное помещение, поэтому, несмотря на требования приказов придется бывшего мента на одну ночь посадить в общую…

— Ха-ха-ха. — сухо ответил я, настроение, после полного осмотра фельдшером было ни к чёрту, поэтому я шутку сотрудников не поддержал, и она, как-то увяла на полуслове.

— Паша, что-то надо? — опер, с которым мы были знакомы не один год, решил поддержать, чем мог.

— Бумаги побольше и чем писать, больше ничего не надо. Прокурору и в суд буду писать, вас это не касается. — сразу обозначил я свою позицию. Руки просто зудели от неугасимого желания накатать с десяток жалоб во все инстанции.

— Да не вопрос. — мне сунули в руку увесистую стопку сероватой, дешёвой бумаги и авторучку: — Пойдем, я тебя отведу.

Дверь за спиной с грохотом захлопнулась и с металлической «шконки» мне навстречу шагнул человек, одетый в форменные брюки цвета «маренго», голубую рубашку и черные ботинки без шнурков. Галстук, ремень и погоны у обитателя камеры отсутствовали.

— Курить есть? — парень лет двадцати пяти судорожно поднес два пальца ко рту: — Ты кто такой?

Глава 11

Глава одиннадцатая.

Цена свободы.

Июнь 1994 года.

Сижу на нарах, как король на именинах…

Дурацкая песенка из детства прилипла так, что даже с мясом не отдерешь. А отодрать так хочется, что ни о чем больше думать не могу. Для меня в сидении в камере самым страшным оказалось ничегонеделание. Мой сосед — милиционер, к примеру, бесхитростно спал круглые сутки, наивно ожидая, когда истекут семьдесят два часа, которые отвесил для него следователь, считая, что это и есть наказание, по истечению которого перед ним распахнутся двери узилища, и он вновь отправится на трассу заниматься любимым делом. Если вы подумали, что милиционер занимался там делами, как представитель древнейшей профессии, то будете полностью правы, ведь обирать путников к ним и относится. Откуда я это узнал? Так инспектор ГАИ в звании сержанта, представившийся как Серёжа, мне об этом сам рассказал. На вечерней дороге Серёжа с напарником, как я понимаю, таким же простым и бесхитростным остановили мужчину на чёрной «Волге» за какое-то незначительное правонарушение. Мужчина оказался прекрасным человеком — видя, что инспектора отличные парни, он тут же предложил выплатить штраф на месте, причем в размере, ровно в десять раз превышающем пределы, установленные государством. Так как ребята в форме цвета маренго находились в тяжёлой жизненной ситуации (они родились в этой ситуации), то обрадованные, что на темных и опасных ночных дорогах еще встречаются прекрасные люди, инспектора ГАИ приняли деньги, обещая, как у них родятся дети, назвать именем благодетеля своих первенцев, и на прощание долго махали своими полосатыми палочками вслед красным огонькам уезжающей автомашины. А через пятнадцать минут радостных парней, которые вновь поверили, что в мире есть хорошие люди, внезапно вызвал командир батальона. Продолжая думать только о хорошем, ребята поехали в расположение, считая, что-либо подошла их очередь получать путевки на санаторно-курортный отдых в Сочи, либо им забыли выдать премию, и сейчас, в два часа ночи батяня комбат эту несправедливость устранит. Обнаружив в расположении батальона ГАИ не только отца командира, но и давешнего знакомого благодетеля, бравые инспектора пришли в некоторое недоумение, которое, впрочем, быстро разрешилось.