Он отчаянно пытался справиться с чарами. Заклинание было не самым сильным, иначе Кейн уже лежал бы на полу. Однако ясно было то, что до того, как он освободится, отразить атаку будет невозможно. Обливаясь потом, Кейн напряг одеревеневшие мускулы и попробовал шевельнуться. Единственным шансом для него было отползти за пределы действия заклятия.

Неверной походкой он дошел до лестницы, всей своей волей приказывая телу противостоять магии. На первой же ступеньке он потерял равновесие и упал навзничь, больно ударившись затылком. Стиснув зубы, Кейн пополз к задней двери. Он уже слышал стук конских копыт: отряд Гаэты приближался, чтобы убить его. Каким-то образом он дополз до двери и плотно закрыл ее за собой. Озеро было путем к спасению — или смертельной ловушкой, если бы он не умел плавать. В любом случае это был единственный шанс.

Кейн шатался, спотыкался, полз, корчился от боли, но заставлял себя двигаться по темному саду. Стук копыт раздавался уже совсем близко, и Кейн не знал, заметили ли они его в темноте. Пригнувшись, он, наконец, достиг берега озера. Теперь он мог слышать, как преследователи ломятся в ворота. Оставались последние несколько ярдов. Кейн без сил опустился на пологий берег и скатился в озеро.

Секунду он барахтался в воде, стремясь доплыть до более глубокого места. Тело Кейна покрыла холодная вода, а тяжелый меч тянул его ко дну. Задержав дыхание, Кейн оттолкнулся от дна, надеясь уплыть подальше от берега. Он рассчитывал, что ему удастся удержаться на воде. Но хотя Кейн был хорошим пловцом, долго продержаться на плаву он не мог.

Ему не хватало воздуха. С большим трудом Кейн поднял голову над водой, чтобы сделать спасительный вдох. Он с облегчением увидел, что продвинулся на пару сотен ярдов от берега, а преследователи все еще были слишком заняты штурмом дома, чтобы искать Кейна в озере.

Кажется, действие заклятия заканчивалось. Теперь каждое движение давалось с меньшим трудом, а тьма не пыталась воцариться в сознании. Вода и расстояние от дома ослабили действие заклятия. Наверное, у колдуна сейчас были другие заботы. Как бы то ни было, Кейн почувствовал, что к нему возвращаются силы.

Мощными бесшумными рывками Кейн плыл под водой темного озера. Позади него сбитые с толку враги в ярости обыскивали безлюдный дом и сад. А к тому времени, когда они поняли, что их добыча исчезла, предпринимать что-либо было уже поздно.

В конце концов, растерянные и раздосадованные, они вернулись в таверну Джетранна. Связанную Рихейль они взяли с собой — Гаэта надеялся узнать от нее что-нибудь ценное.

— Может, он утонул, — предположил Дрон Мисса. — Если заклятие Сереба было столь сильным, он не смог бы плыть. Но тогда он не смог бы и доползти до озера.

— Даже не рассчитывай на это, — проворчал Гаэта. Мститель хмурился и отчужденно подергивал усы. — Мисса! Троэллет побери, кончай этот гам! Я пытаюсь думать!

Дрон Мисса то брался за свой кинжал, то откладывал его и нервно стучал пальцами по оленьим рогам, висевшим над столом.

— Что теперь? — осведомился Ян.

— Хороший вопрос. — Тут Гаэта выругался. — Сейчас мы ничего не можем сделать, и не сможем до утра! А к утру Кейн наверняка проедет уже пол-Деморнта! И сейчас мы не можем остановить его. Нам остается только наскоро зашить Белла и на рассвете попытаться взять след Кейна. А что с девчонкой, которую мы захватили? — спросил он присевшего рядом с ним Алидора.

— Услышал от нее безумную историю, но все они рассказывают примерно одно и то же, — объяснил Алидор. — Ее зовут Рихейль, и она одна из тех, о ком говорил Гавейн. Она провела много времени с Кейном. Кажется, она его любовница, хотя, я думаю, ей все равно с кем быть. Всю жизнь прожила в Себбее, семья умерла во время чумы, перебивается как может.