Гаэта понимающе кивнул:

— Ведьма с потрясающими способностями! Сереб говорил мне об этом — он заметил ее с самого начала. Такому созданию самое место рядом с Кейном! Очевидно, она почувствовала наши намерения, когда мы встретили ее на улице, и побежала предупредить Кейна, пока мы здесь теряли время с Гавейном. Чертово невезение!

— Что ты собираешься с ней делать? — поинтересовался Ян.

— Я решу, что с ней делать, завтра. Возможно, она нам еще пригодится, поэтому мы пока ее подержим. Как пособница этого дьявола, она заслуживает смерти.

— В таком случае ты не возражаешь, если мы повеселимся? — возбужденно спросил Моллил, кивая на Яна.

— Из-за нее мы лишились добычи, — холодно произнес Гаэта. — Но не замучайте ее совсем, парни. Позже она мне пригодится. Вряд ли она знает что-нибудь важное о Кейне, но все может быть.

— Даже если нам придется казнить ее, — запротестовал Алидор, — имеем ли мы право ее насиловать? Это смахивает на бессмысленную пытку.

— Не можешь изнасиловать шлюху, Алидор?! — захохотал Дрон Мисса, присоединяясь к остальным в споре о том, кто будет первым.

Когда все ушли, Алидор остался за столом вдвоем с Гаэтой Его загорелое лицо все еще было встревоженным. Вино в его кубке оставалось нетронутым. Его квадратная челюсть чуть заметно дернулась, как будто он хотел что-то сказать, но сдержался.

Настроение Алидора не осталось незамеченным Гаэтой, и он обеспокоено повернулся к своему помощнику. Каматахский баронет высоко ценил дружбу с Алидором. Он восхищался отвагой, умом и усердием лартроксианца с тех пор, как тот присоединился к отряду Гаэты два года назад. Алидору было тогда около двадцати, и Гаэта, будучи на десять лет старше, со временем стал считать его младшим братом. Он знал, что может рассчитывать на Алидора в любой битве, и полагался на его советы во многих вопросах. Большинство людей Гаэты годами шли под его знаменем, влекомые золотом, приключениями, местью или другими личными мотивами, но в Алидоре Гаэта видел тот идеализм, который владел им самим. Его теперешнее настроение привело Гаэту в недоумение.

— Все в порядке, Алидор, — тихо сказал он. — В чем дело? Тебя уже давно что-то гложет. Я видел, как это в тебе накапливается. Скажи мне, что тебя тревожит? Ты знаешь, не надо от меня скрывать, если ты чувствуешь, что что-нибудь не так.

Алидор поджал губы и поднял свой кубок, все еще избегая взгляда Гаэты.

— Ничего особенного… Сам не понимаю… — неуверенно начал он. — Просто что-то внутри меня… Не знаю, может быть, я устал от сражений и слишком долгих странствий. Просто я еще раз заметил это. Ничего определенного, о чем можно было бы рассказать, но…

Гаэта встревожено смотрел на него, зная, что со временем его помощник все расскажет откровенно. Такая скрытность была нехарактерна для него.

— Эта девушка, Рихейль…

— Рихейль? — На ястребином лице Гаэты отразилось удивление. — Рихейль? Что беспокоит тебя в этой ведьме?

— Не только она, множество вещей сидит у меня в голове. Она просто пример этого, — продолжил Алидор. — Мятеж на границе Деморнта.