Завершив знакомство с документами, я еще раз сделал один-единственный вывод: Саенко полностью отработал свои деньги. Пятьдесят тысяч — всего лишь скромная награда человеку, искренне переживающему, что в нашей демократической стране ударными темпами снова возводится нечто необычное: полицейскомафиозное государство, действующее по принципу сообщающихся сосудов.

Выдвинув антенну радиотелефона, я связался с Рябовым через спутник, бороздящий космос почти в мирных целях, и пригласил Сережу, назначив встречу на первые сладостные минуты после подачи электроэнергии.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Трудовая дисциплина в моей фирме падала подобно объемам любого производства, за исключением пустых обещаний. Уже целых десять минут, как в «Метелице» появилось электроосвещение, а Рябова все нет. Спустя еще пять минут после того, как нагрелся «Электрон», коммерческий директор по-прежнему запаздывал. Нужно будет объявить Сереже выговор, ради этого я готов впервые в практике нашего трудового коллектива устроить общее собрание. Примерно такое, которое усиленно рекламируют в программе новостей.

С некоторых пор крайности становятся мне по душе. Неудивительно: в конце концов, я живу в стране, являющейся мировым лидером по масштабам коррупции. Это во многом компенсируется бескомпромиссной борьбой за последнее место на планете по уровню зарплат. Насладившись телевизором до отвращения в течение нескольких минут, выключаю «Электрон» с твердой уверенностью: по числу новостей мы также стали безоговорочными лидерами на земном шаре.

Еще бы. То, что в нормальном государстве считается само собой разумеющимся, здесь вполне проходит как сногсшибательная новость. Трудовая победа завода тяжелого машиностроения над самим собой! Вспахано двадцать гектаров! Несмотря на тяжкие условия, которым была противопоставлена четкая организованность и массовый героизм трудящихся, отремонтировано два километра асфальтированной дороги! Учителям выплатили зарплату, почти вовремя!

А чего стоят сообщения о торжественной сдаче объектов не в виде рекламы? В основном тяжких воспоминаний о недалеком прошлом. Под Южноморском состоялось торжественное открытие нового моста, естественно, приуроченное к... нет, не к седьмому ноября, а к Дню независимости. Правда, мост начали строить еще в те времена, когда его торжественное открытие, несомненно, состоялось бы именно в ноябре, но теперь-то другие приоритеты. На мост заявился премьер-министр и поведал строившим его жителям соседней республики о их нелегком труде на благо родной страны. Естественно, работяги хлопали в ладоши, а премьер имел в виду страну, на мосту которой резал ленточку перед скоплением кинокамер. Торжественное событие состоялось, и все средства массовой информации рассказали о нем в тот же день. На следующий, как водится, мост снова закрыли и достраивали в течение двух месяцев. Поспешили в смысле с выбором Дня независимости, его надо было бы в конце декабря отмечать...

Я повышал свое национальное самосознание до тех самых пор, пока в номер без стука не ввалился Рябов.

— Опоздавшим достаются кости! — приветствую подчиненного словами древнеримского оратора, по-патрициански кутаясь в плед. — Объявляю тебе выговор!

— Извини, — буркнул Рябов, припадая к остаткам ужина на столе.

Прикурив сигарету, не без удовольствия наблюдаю, как Рябов выполняет пресловутую Продовольственную программу без всяких партийных призывов. Больше того. Сережа налил себе кофе! Рябов пьет кофе, несмотря на лозунг собственного изготовления: «Вреднее «мокко» только сигареты!».