Итак, сей бургомистр весь из себя положительный. Показатели городка прекрасные, люди к нему относятся замечательно. Что, как понятно, Кая возбудило, да и стали они пристрастно всё доступное шерстить. И вот, по окончании недельной проверки, нашерстили они явные признаки «ереси и демонопоклонничества».

А именно, скупал этот бургомистр некую домашнюю живность. И не ел, факт. А в особняке имел обширный домик, с подвалом, помимо основного строения. И скрывался там, при этом, предпринимал методы от слежки столь виртуозные, что ванус(!) оказалась в затруднении. Не непреодолимом, да и обыск учинить было можно, но… Прямых улик нет, только косвенные. А особо изощрённые жучки Агнесса тратить не желала, что, при учёте их одноразовости и невоспроизводимости механикусами Милосердия, даже в чём-то оправданно.

И вот картина — высший чин городишки скупает живность, ну и запирается с мерами предосторожности такими, что опытному еретику впору. Несомненно, приносит живность в жертву и еретичит с силой страшной, поставил диагноз Кай.

Я картину обдумал, похмыкал, но вынужден был признать — весьма вероятно. Заняты мы были своею проверкой, так что направил я Лапку — и практика, и городок почти гарантированно лоялен, а еретик один. С парой преторианцев для подстраховки.

И вот через пару часов нас с Кристиной, вдумчиво предающихся изучению Блаженного Августина, срывает алярм. В вокс, попеременно, то мрявчет Лапка, то басит Кай, то молчит озадаченно Агнесса.

Так, мол, и так, Лапка «незаметно проверила», толком ни варпа не поняла, но ересь точно.

Срываемся мы, телепортацией притом, ну и троица тычет перстом в «обитель ереси». Переглядываемся мы, значит, с Кристиной, да и портируемся в домик, где девица тут же еретика (обнажённого) и вырубает. Влезаем мы в его разум, а после минуты смеёмся дружно, как разумные.

Итак, наш бургомистр оказался, как утончённо и остроумно подумал я сразу, зоофил. И бережно вымытых, ухоженных зверушек, он, извиняюсь, трахал. Сам приводя себя в порядок и готовясь к дурному делу весьма педантично, что оставляло жучки одёжные на одежде. А нательные он в варп смывал, аккуратист и чистюля такой.

Ну а Лапка… считала ряд воспоминаний скотоложца, которые и впрямь можно принять за предачу разгульной ереси. Только, в данном случае, козлиные рога принадлежали именно козе, ржал я.

В общем, чтоб не позориться и не позорить вполне приличного человека (реально хороший и приличный, тоже «а заодно» проверили), телепортом покидаем мы «еретическую обитель».

Ну и просвещаем аколитов, значит. Лапка, по-моему, не вполне поняла, какой смысл в живой завтрак писькой тыкаться, Агнесса ржала, а Кай имел морду лица весьма обиженную. Впрочем, через некоторое время и сам ржал, как один из «невинных фетишей» бургомистра.

— Нет, Терентий, на этот раз точно еретики. Метки хаоса, — сухо ответил Кай.

— Хм, мутация как минимум, — задумался и напрягся я. — Надо проверять. Детали, Кай.

— Примите пакет, Терентий. Ждём, — был мне ответ.

Итак, судя по пакету, действительно еретики, оценил я. Правда, скорее мутанты второго типа. Обнаружена женщина, точнее её останки. Следы многочисленного и продолжительного сексуального насилия, просто мучений и прочего подобного. За городом, пастушка. А рядом, судя по пиктам, явный мутант. Пристреленный пастушкой, нужно отметить. Трупы не слишком порченые, зверьё акцентировалось на стаде. Ну а местные, покидающие город, даже в компании, имели маячки-определители жизни.

Вот только весьма странно себя повёл бургомистр. Не ликовал, не потирал потные лапки, явно печалился и хмурился. Вот только «расследование» завершилось на его заявлении: «Арабелла пристрелила мутанта, но не до конца. Он сожрал Отто и Шели (подростки, составляющие компанию убитой), надругался над Арабеллой, убил её и помер от ран.