Так вот, на вопрос «все восемь тысячелетий сторожите?» ответом было пожатие плечами, вялое удивление «так долго?» и гордо-печальное «сторожим».

И даже некий эквивалент рекрут-Миров и поставщиков продовольствия имеют, пребывал я в мысленной челодлани. Интересно, остальные ушедшие «на разборку в очко» лояльные примархи тоже и так же хернёй маются? Впрочем, в этом случае, похоже, ничего и не сделаешь, даже их не обвинишь, вздохнул я.

— А что вас привело в это проклятое место? — глазами прожжённого особиста уставился на меня Гай.

— Разведка, центурион, — честно ответил я. — У меня с несунами, — на что последовала кривая ухмылка. — Несколько более активный конфликт, нежели с прочими предателями.

— Погодите, брат-Инквизитор, что-то доходило в виде слухов… Пречистая Леди? Терентий Алумус, Священный Огонь?!

— Пиздец, — констатировал я, уже не обращая ни на что внимание и осенил себя челодланью. — Даже тут знают… Да, центурион, он самый, — кисло ответствовал я недоумевающему дядьке.

— Это великий подвиг, — покивал гадкий собеседник. — Примите поздравления и восхищение. Но, брат Алумус, я всё же настаиваю на нескольких ответах.

— И засадники вокруг нас тоже, — буркнул я под нос. — Сразу могли спросить, да и примарх…

— Примарх занят! — веско ответствовал собеседник.

— Да, я помню, скорбит, — покивал я. — Спрашивайте.

— Как вы обнаружили наш флот? Системы оптической маскировки совершенны, а от псайкеров нас прикрывает сила примарха, — выдал тип.

— Я святой, — был ответ.

— Священный Огонь, я в курсе, но это не ответ…

— Нет, центурион, это ответ, — явил я нимб и даже крыла. — Я — святой, и я вас чувствовал издалека.

— Императорова Кровь… — был мне ответ собеседника, несколько прибавившего в удивлении и убавившего в скорби.

— И она тоже, — веско покивал я.

— Погодите, святой, Инквизитор, астартес. То есть, вы не?… — понятно полюбопытствовал собеседник.

— Да, я «не», — честно ответил я. — Я, как понятно, не только не «рождён астартес», таковы только примархи, насколько мне известно, — на что собеседник покивал. — Но и перед становлением астартес прожил полноценную жизнь, — выдал я, не уточняя количество. — Стал Инквизитором, служил Империуму. Был убит, возродился, — отчеканил я.

— Да, это многое объясняет, брат-Инквизитор, — покивал собеседник. — Но разведка, — хмыкнул он. — ваша явно провалилась. Сикарус если и не неприступен, то близок к тому. Поганый предатель трепещет, опасаясь высунуть нос, но и попасть к нему, а тем более принести возмездие — невозможно, — развёл он руками.

— И эту истину вы поняли всего за восемь тысяч лет, — протянул я, ответом на что был гордый(!) кивок.