Хм, вроде живой, отметил несколько обеспокоенный я. Хоть туша Лоргара не на рожу вороньему примарху шмякнулась, а то совсем была бы беда.

Как-то непафосно, без превозмоганий дурацких получилось, тихонько порадовался я, ощущая от Кристины как радость, так и изумление.

И на Кадии годами дрочить даньтянь не придётся, отметила моя ленивость. Блин, как пришиб преподавателя, чтоб экзамен не сдавать, мысленно фыркнул я. Нет, заниматься надо, возможно, даже побольше прежнего, хоть и без фанатизма упёртого. Не Лоргаром единым сильны гады и еретики. Но полегче стало, и это хорошо, наконец, стал искренне радоваться я.

Тем временем, откинутая книжонка Лоргара, продолжая «дымить» этакими флюидами скверны, начала дёргаться и подпрыгивать. А вот этого нам не надо, встряхнулся я, да и на остатках энергии выполнил петлёй хаоса функции шредера.

— Во-о-от, теперь совсем хорошо, — уже вслух порадовался я, невзирая на опустошенность в энергетическом плане.

И тут меня буквально «обожгло ненавистью». В кавычках, потому что я не гимназистка какая, об такую ерунду обжигаться. Но, существо неподалёку меня реально ненавидело, хотело мне сделать плохо и больно, и это реально висело в воздухе.

А источником этих эмоций был Коракс, со скрипом копошащийся и поднимающийся на не слишком целые ноги. Рожа его была неоднократно бита, окроплена лоргарьей кровью, но взирала на меня темнеющими и опять фотоцидными провалами глаз. И перекошена была эта рожа натуральной ненавистью.

Блин, вот придурок, я его не слишком ценную жизнь спас, даже заботился, в умеренной форме, а он злопыхает. Видно, не понравилось, что миф по вагине поехал, ехидно отметил я. Ну и сам Воронятина — вышел не главный герой, а спасённая героиня второго плана, страдающая прынцесса, чуть не в голос заржал я, но собрался.

Смех смехом, но этот ёбнутый меня реально может начать убивать. А я примарху не противник, сколь бы ёбнут и бит он не был.

— Ты-ы-ы! — прокаркал поднявшийся на одно колено Коракс, тыча в меня перстом. — Как ты посмел?!!

— Я, ваше примаршество, к вашей блистательной и великой победе над ахипредателем… — речитативом начал я, тщась психа угомонить.

Ни варпа не вышло. Этот тип, рывком, с потрескиванием сломанных костей вскочил. Уставил на меня свои демонские гляделки, которые в этот раз не просто «сияли тьмой», а были этакими «воронками, затягивающими свет». Натурально, в помещении становилось всё темнее, а бешеный псих проревел:

— ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!!

Причём этот «вопль души» был уже не шуткой, а скорее акустической атакой. Часть обломков лоргаристых статуёв на полу потрескались от этого рёва!

— Валим, на высокую орбиту, — отмыслеэмоционировал я.

— А почему на орбиту? — поинтересовалась Кристина.

Уже пребывая со мной на орбите, умница девочка, отметил я. Впрочем, бешеный примарх и её пугал, чувствовалось.

— А тут флот несунов, — потыкал я перстом в контуры света и ветра, которые, через сопряжение, узрела и Кристина. — Не знаю, что будет, если я эти «контуры» разрушу, но усилий это много не потребует, а флот, возможно, сломается совсем.

— Скорее исчезнет, не реализовавшийся, Терентий, — отметила Кристина.

— Это я и имел в виду, а ты умница, — отмыслеэмоционировал я.

— А вы… вы… — явно не находила даже в мыслеэмоциях определение Кристина, заливая меня волнами восхищения… и похоти, мдя.