После чего нам ещё пришлось наведаться под скрытом в притон, воздействовать на хозяина, дабы столь сильные расхождения воспоминаний не вызвали закономерной реакции. И сам пикт-записи почистит, думая, что это его собственное оправданное решение.

И вот, по окончании этих нужных действий, Кристина привела оперативников в чувство, после чего я слегка вступил с ними в церебральную связь. В смысле отымел в мозг, слегка и для порядка, а не из-за мерзкохарактерности.

Ну а потом мы разными группами добрались до аквилы, которая стартовала на Милосердие. Нужно было собираться, обмениваться данными и думать на основании имеющегося, в какую сторону нам воевать, и нужно ли воевать вообще.

— Вот такая ситуация, аколиты, — подытожил я рассказ о делах наших скорбных. — Явных причин демонического прорыва не наблюдается, сам он произойдёт через двадцать семь дней, в трёхсуточном окне. Скорее всего — локальный призыв высокорангового демона, причин для массового прорыва я не наблюдаю, — уточнил я. — Ну и с местными святошами, — несколько поморщился я, — варп знает, что делать. Вроде как мы с Кристиной следы почистили, — мимоходом улыбнулся я дознавателю, — но прямо скажем, шито это белыми нитками и времени до выхода на контакт с экклезиархией недели две, по моим оценкам.

— Пятьдесят шесть процентов, что вы правы, Терентий, — прогудел Целлер. — Тридцать — что инцидент будет списан на ошибки исполнителей, дюжина — что не вызовет внимания. Сроки же вы указали довольно точно, учитывая имеющиеся данные, — на что я логису благодарно кивнул.

— Скажите, святейший Терентий, — подала голос Лапка уже в своём кошачьем обличии, на мою отчётливую гримасу на «свячение» упрямо мотнувшая хвостом. — А почему вы столь неприязненно относитесь к Церкви Его Святейшего Величества? — с искренним недоумением спросила она.

— Кхм, довольно любопытный вопрос, Моллис, — с полуулыбкой выдал я. — Ладно, сформулирую, а вы, аколиты, слушайте и думайте по нашему вопросу. Итак, начнём с того, что Император, что чётко и однозначно зафиксировано, отказывался от божественного статуса, а присваивание такового ему самовольно вызывало его августейший гнев. Вплоть до уничтожения самовольца или самовольцев в физическом смысле этого слова, — отметил я. — Далее, слово это сейчас не слишком известно, но его величество, опять же, точно и достоверно, был антиклерикалом. То есть, он не просто не любил, а целенаправленно боролся с любыми видами и формами церкви. Заметьте, аколиты: не с верой вообще, право верить или нет он оставлял людям! — воздел я перст. — А именно с организациями, провозглашающими, что именно они знают, как нужно верить, что объект веры — скажем, божество — возвысило их над прочими верующими и наделило их какими-то невнятными правами и полномочиями. Например, у ряда легионов космодесанта были религиозные ритуалы. Но обращение шло напрямую к объекту поклонения, без жрецов в любой форме и виде, и Император, хотя ему это не нравилось, подобную форму религии не запрещал. Как, к слову, культ предков скватов, присоединившихся к Империуму во время его правления. На захваченных планетах разрушались кумирни, и жрецы, не отказавшиеся от своей «божественной исключительности», — ехидно выдал я, — подвергались гонениям вплоть до смерти. А скватов, с казалось бы, вполне существующей религией, никто не притеснял. Есть идеи, почему? — оглядел я аколитов.

Аколиты задумались, но идей никто выдвигать не стал. Думаю, мог бы Кай или Целлер, но они не обладали нужным пакетом данных, да и не интересовали их скваты.